Вопрос влияния нового Налогового кодекса на деловую активность вновь оказался в центре внимания. На заседании сената председатель палаты Маулен Ашимбаев заявил, что малый и средний бизнес сегодня находится «под прессом и под стрессом» из-за сочетания высокой стоимости финансирования и последствий налоговой реформы. По его словам, предприниматели сами говорят о сложностях, с которыми сталкиваются в текущих условиях, а вопросы развития частного сектора напрямую связаны с эффективностью экономики страны. Редакция Check-point.kz проанализировала ключевые изменения системы вместе с налоговым консультантом Жанибеком Турагуловым, чтобы понять, какие нормы стали наиболее чувствительными для бизнеса, где действительно выросла нагрузка, а где речь идет скорее о перестройке привычных правил работы.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Досрочное снятие пенсий: почему МВФ и ОЭСР были против
Иллюзия «быстрой моды» и жесткая реальность Казахстана
Экономика в ощущениях. Чек на доверие
Заявление Маулена Ашимбаева прозвучало спустя полгода после вступления в силу нового Налогового кодекса, который начал действовать с 1 января 2026 года. Несмотря на то, что реформа позиционировалась как шаг к повышению прозрачности и эффективности налоговой системы, отдельные нормы продолжают активно обсуждаться как бизнесом, так и профессиональным сообществом.
По мнению налогового консультанта и практикующего бухгалтера Жанибека Турагулова, имеющего более десяти лет опыта работы в системе органов государственных доходов, Казахстан фактически получил крупнейшую налоговую реформу за последнее десятилетие.
«Реформа 2026 года — это не косметические правки, а системная перестройка. Бизнесу необходимо реагировать не после налоговой проверки, а превентивно: пересчитать налоговую нагрузку, обновить внутренние документы и настроить учетные системы», — отмечает эксперт.
Ключевыми изменениями стали повышение ставки НДС с 12% до 16%, снижение порога обязательной регистрации по НДС с 20 тысяч до 10 тысяч МРП, введение прогрессивной шкалы индивидуального подоходного налога, изменение порядка социальных платежей, а также новые ограничения при применении отдельных налоговых режимов.
Наибольшие дискуссии сегодня вызывает именно НДС. Снижение порога обязательной регистрации фактически расширило круг компаний и предпринимателей, которые должны вести полноценный налоговый учет, выписывать электронные счета-фактуры и регулярно отчитываться перед налоговыми органами. Если раньше обязательная регистрация возникала при обороте свыше 86,5 млн тенге в год, то теперь этот показатель составляет 43,25 млн тенге. При этом новый порог регистрации по НДС распространяется исключительно на предпринимателей, работающих на общеустановленном режиме. Те, кто остается на упрощенном режиме, стать плательщиками НДС не могут — это прямо закреплено в статье 723 нового Налогового кодекса.
«Для многих предпринимателей вопрос даже не столько в размере налога, сколько в стоимости его администрирования. Предприниматель, который вчера работал на упрощенном режиме и сдавал минимальную отчетность, сегодня вынужден вести полноценный НДС-учет, работать с электронными счетами-фактурами и регулярно сдавать декларации», — говорит Турагулов.
По его оценке, для предпринимателя с оборотом около 50 млн тенге в год переход в категорию плательщиков НДС означает не только появление новых налоговых обязательств, но и существенный рост расходов на бухгалтерское сопровождение, программное обеспечение и документооборот. В ряде случаев затраты на налоговое администрирование могут увеличиться в три-пять раз по сравнению с прежней моделью работы. При этом эксперты обращают внимание, что влияние реформы нельзя оценивать исключительно через призму повышения нагрузки. Одновременно с изменениями для бизнеса были приняты меры, направленные на снижение налогового бремени для физических лиц.
Одним из наиболее заметных нововведений стало увеличение базового вычета по индивидуальному подоходному налогу с 14 до 30 МРП в месяц. На практике это привело к снижению налоговой нагрузки для работников с низкими и средними доходами. Так, по расчетам эксперта, сотрудник с заработной платой 200 тыс. тенге в месяц в 2025 году уплачивал около 12,7 тыс. тенге ИПН. После увеличения вычета размер налога сократился примерно до 4,6 тыс. тенге. Экономия составляет около 8 тыс. тенге ежемесячно.
Кроме того, в Казахстане начала действовать прогрессивная шкала налогообложения доходов физических лиц. Доходы в пределах установленного порога облагаются по ставке 10%, а сумма превышения — по ставке 15%. Такой подход соответствует практике многих стран и рассматривается как один из инструментов более справедливого распределения налоговой нагрузки.
Однако именно корпоративный сектор сегодня чаще всего говорит о необходимости адаптации к новым правилам. Одной из наиболее обсуждаемых норм нового кодекса стал запрет на вычет расходов по операциям с поставщиками, применяющими специальные налоговые режимы.
«На практике запрет вычета расходов по поставщикам, применяющим специальные налоговые режимы, может привести к перестройке действующих цепочек поставок. Крупный и средний бизнес будет заинтересован в работе с контрагентами на общеустановленном режиме, поскольку это напрямую влияет на налоговую нагрузку», — считает Турагулов.
Последствия этой нормы можно оценить на конкретном примере. Если компания на общеустановленном режиме приобретает товары или услуги у поставщика на упрощенном режиме на сумму 5 млн тенге в год, такие расходы больше не учитываются при расчете корпоративного подоходного налога. При ставке КПН 20% дополнительная налоговая нагрузка только по данной статье может составить около 1 млн тенге ежегодно. По мнению эксперта, именно эта норма способна оказать заметное влияние на сложившиеся отношения между крупным, средним и малым бизнесом.
Не менее важным изменением стала корректировка системы социальных платежей. Ставка социального налога была снижена с 11% до 6%, однако одновременно отменен механизм уменьшения налога на сумму социальных отчислений. Кроме того, ставка обязательных пенсионных взносов работодателя выросла с 2,5% до 3,5%. В результате общий эффект для работодателей оказался неоднозначным. Для одних компаний нагрузка сократилась, для других — осталась сопоставимой с прежним уровнем либо даже увеличилась в зависимости от структуры фонда оплаты труда. По словам Турагулова, именно совокупность этих факторов во многом объясняет обеспокоенность предпринимательского сообщества.
«Бизнес сегодня оценивает не отдельные ставки, а совокупную нагрузку. Изменения затронули НДС, пенсионные взносы работодателей, ограничения по вычетам, цифровое администрирование и требования к отчетности. Поэтому предприниматели пересматривают финансовые модели и бюджеты уже в течение первого года действия кодекса», — отмечает эксперт.
Отдельная дискуссия касается влияния реформы на инфляцию. Повышение НДС неизбежно отражается на стоимости товаров и услуг для конечного потребителя, однако степень этого влияния зависит от структуры рынка. По расчетам эксперта, при увеличении ставки НДС с 12% до 16% стоимость товара с базовой ценой 100 тенге увеличивается для конечного потребителя со 112 до 116 тенге. Формально рост составляет около 3,6%. При этом для компаний, работающих внутри НДС-цепочек, влияние значительно ниже благодаря механизму зачета входящего налога.
Наиболее чувствительным повышение оказывается для розничного рынка и сегментов, ориентированных непосредственно на население. Наряду с вопросами налоговой нагрузки сохраняются и дискуссии о возможном росте теневой экономики. Однако эксперт считает, что возможности для ухода от налогового контроля сегодня существенно ограничены. Электронные счета-фактуры, онлайн-ККМ, автоматизированные системы анализа рисков и цифровые сервисы Комитета государственных доходов значительно повысили прозрачность хозяйственных операций. В таких условиях потенциальные риски доначислений, штрафов и ограничительных мер зачастую оказываются выше возможной выгоды от неформальной деятельности. Показательно, что уже спустя несколько месяцев после вступления кодекса в силу правительство и профильные ведомства начали обсуждать пакет изменений.
По данным министерства национальной экономики, сегодня рассматриваются десятки возможных поправок, что свидетельствует о продолжающейся настройке новой системы и поиске оптимального баланса между интересами государства и бизнеса. В этом контексте заявление о том, что предприниматели находятся «под прессом и под стрессом», отражает не столько реакцию на отдельные налоговые ставки, сколько последствия комплексной трансформации правил ведения бизнеса.
«Новый кодекс — системный и масштабный документ. Однако, как любая крупная реформа, он неизбежно будет корректироваться по мере накопления правоприменительной практики. Сегодня бизнесу важно не ждать разъяснений после проверки, а заранее оценивать риски и адаптировать свои процессы к новым правилам», — резюмирует Жанибек Турагулов.
Для бизнеса главный вызов сегодня заключается не только в росте отдельных расходов, но и в необходимости быстро перестраивать финансовые модели, систему учета и подходы к налоговому планированию. Именно от того, насколько успешно предприниматели и государство смогут адаптироваться к новым условиям, во многом будет зависеть эффективность реформы и ее влияние на развитие экономики в ближайшие годы.
Полгода применения нового Налогового кодекса показывают, что дискуссия вокруг реформы выходит далеко за рамки вопроса о повышении или снижении отдельных налогов. Фактически государство меняет саму модель взаимодействия с бизнесом: расширяет налоговую базу, сокращает возможности для использования льготных режимов в крупных хозяйственных цепочках и усиливает цифровой контроль.
Для предпринимателей это означает рост требований к учету, отчетности и налоговому планированию. Именно поэтому представители бизнеса говорят о повышении нагрузки даже в тех случаях, когда прямое увеличение налогов затрагивает их лишь частично.
Вместе с тем говорить о сформировавшейся окончательной модели пока преждевременно. Уже сегодня правительство рассматривает десятки поправок к новому кодексу, а отдельные нормы продолжают вызывать вопросы как у предпринимателей, так и у профессионального сообщества.
По сути, Казахстан находится не столько на этапе реализации завершенной налоговой реформы, сколько на этапе ее практической настройки. Главный вопрос заключается уже не в том, нужны ли были изменения, а в том, удастся ли найти баланс между задачами бюджета, развитием предпринимательства и сохранением конкурентоспособности бизнеса. Именно от ответа на этот вопрос будет зависеть, станет ли реформа фактором экономического роста или источником дополнительных ограничений для частного сектора.
Фото автора
