В юридической практике Казахстана споры с системой здравоохранения считаются заведомо проигрышными. За них неохотно берутся даже опытные адвокаты: слишком неравен баланс сил, когда против обычного человека встает ведомство с колоссальным административным ресурсом. Зачастую медицина выигрывает просто по праву своей закрытости. Но, как показала практика, систему можно заставить признать ошибку, даже если защищать свои права приходится наперекор обвинениям и заключениям экспертных комиссий. Подробности читайте в материале Check-point.kz.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Вместо Европы — долговая яма. Алматинский капкан
Цена судебной ошибки: жителя Кызылорды «назначили» дроппером
«Трейдер» на доверии. География обмана — весь Казахстан
История восьмилетнего мальчика из области Жетысу вряд ли стала бы известна за пределами одной семьи, если бы не вопрос, который возник после решения комиссии. Может ли человек перестать быть инвалидом только потому, что государственная система перестала считать его таковым? По словам дяди ребенка Бауржана Алиева, диагноз был известен с рождения. Мальчик появился на свет с тяжелой патологией развития кишечника. В первые годы жизни ему провели несколько операций. Врачам удалось восстановить анатомические функции организма, однако полностью устранить последствия заболевания не получилось. Даже сегодня ребенок вынужден постоянно пользоваться подгузниками и нуждается в регулярном наблюдении специалистов. Поэтому решение о снятии инвалидности стало для семьи неожиданностью.
«Мы не понимали, как такое возможно. Ребенок продолжал лечиться, наблюдаться у врачей. Его состояние никуда не делось», — вспоминает Бауржан Алиев.
Сначала родственники пытались решить вопрос самостоятельно. Мать ребенка обращалась к врачам, проходила обследования, собирала документы и добивалась консультаций специалистов. Однако все попытки изменить ситуацию оказались безрезультатными. Параллельно семья лишилась части социальной поддержки, которая предоставлялась ребенку как лицу с инвалидностью.
«Для нас тогда главным были не выплаты. Мы хотели, чтобы ребенок получал необходимое лечение и наблюдение. Но эти вещи связаны между собой, потому что уход и лечение требуют постоянных расходов», — говорит дядя ребенка.
Переломным моментом стало обращение к адвокату коллегии по области Жетысу Шынар Бектасовой. По ее словам, дело привлекло внимание не столько юридической сложностью, сколько обстоятельствами, при которых семья оказалась вынуждена защищать свои права.
«В подобных историях всегда возникает один вопрос: что именно изменилось в состоянии человека? Если заболевание никуда не исчезло, если последствия сохраняются, если ребенок продолжает нуждаться в уходе и медицинском наблюдении, то почему семья должна через суд доказывать очевидные вещи?» — говорит Шынар Бектасова.
Судебный процесс растянулся почти на два года. В ходе разбирательств представители государственных органов ссылались на отсутствие необходимых обследований и соблюдение действующих процедур. Семья утверждала обратное и настаивала, что в период пандемии неоднократно пыталась пройти все необходимые обследования, однако сталкивалась с ограничениями в работе медицинских учреждений.
В материалах дела фигурировали медицинские документы, заключения специалистов и сведения о состоянии ребенка. В процессе участвовали представители системы здравоохранения и медико-социальной экспертизы. В итоге сначала суд первой инстанции, а затем и апелляционная коллегия пришли к одинаковому выводу: решение о снятии инвалидности было принято незаконно. После вступления судебных актов в силу государственные органы произвели перерасчет выплат за весь период, в течение которого ребенок оставался без положенной социальной поддержки. Однако сам процесс оставил после себя вопрос, который выходит далеко за рамки одного судебного дела.
Сейчас мальчику восемь лет. Он учится в школе и готовится к очередному переосвидетельствованию. При этом его родственники признают, что самой сложной частью этой истории стали даже не суды и не бюрократические процедуры. С возрастом ребенок все острее воспринимает особенности своего состояния. То, что раньше казалось исключительно медицинской проблемой, постепенно становится еще и психологическим вызовом. Именно поэтому семья рассчитывает не только на дальнейшее лечение, но и на поддержку специалистов, которые помогут ребенку адаптироваться к обычной жизни.
Адвокат Шынар Бектасова говорит, что эта история стала примером более широкой проблемы, которая периодически возникает в системе установления инвалидности.
«Если человеку приходится годами доказывать состояние здоровья, которое подтверждается медицинскими документами и объективными фактами, значит вопрос нужно ставить шире, чем одно конкретное решение комиссии. Социальная защита существует для того, чтобы помогать людям в сложной жизненной ситуации, а не превращаться в дополнительное испытание», — считает она.
Спор завершился победой для семьи. Но сам факт того, что для восстановления инвалидности потребовалось пройти несколько судебных инстанций, показывает, насколько непростым иногда оказывается путь к получению даже тех социальных гарантий, которые предусмотрены государством.
Фото из открытых источников
