На текущий момент эпицентр противостояния между США и Китаем сместился в Перу на южноамериканском континенте и в Иран на просторах Евразии. При этом коридор возможностей для Лимы и Тегерана будет напрямую зависеть от того, как станет складываться модель их действий на линии/водоразделе Вашингтон – Пекин. Расстояние в тысячи километров между данными театрами противостояния Дяди Сэма и Поднебесной совершенно не отменяет их синхронизации и взаимообусловленности.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Аншлюс Гренландии. Совершит ли Трамп блицкриг?
Перуанский кейс
После того, как администрация президента Дональда Трампа взяла под контроль нефтяную промышленность Венесуэлы, экспансия США на просторах Западного полушария продолжилась.
Куба взята в энергетическую блокаду и дела там плохи. Потому что венесуэльской нефти для Гаваны больше нет, Мексика под давлением Вашингтона прекратила поставки «черного золота», а Россия боится отправлять танкеры на Остров Свободы, ибо 47-й президент Соединенных Штатов проводит регулярные аттракционы по их конфискации, где Москва выступает только в качестве жертвы и зрителя в одном лице.
Не теряя темпа, Белый дом требует от Перу изгнать китайских инвесторов из глубоководного порта Чанкай. Этот стратегический объект торжественно запускали в эксплуатацию председатель КНР Си Цзиньпин и тогдашняя президент Республики Перу Дина Болуарте 15 ноября 2024 года.
Чанкай в доктрине «Пояса и Пути» рассматривается в качестве китайских ворот в Южную Америку. Пропускная способность порта 1,5 млн двадцатифутовых контейнеров (TEU), 6 млн тонн генеральных грузов (штучный товар или продукция в заранее подготовленной таре – ящики, мешки, бочки, тюки) и 160 тысяч автомобилей.
Своими заявлениями о «суверенном праве Перу контролировать критическую инфраструктуру на своей собственной территории», американский госдепартамент «подсказывает» Лиме модель действий по расторжению соглашений с инвесторами из КНР.
В качестве образца поведения для Перу выставляют Панаму. Там под давлением Вашингтона генеральный контролер Панамы Анель Флорес подал иск в Верховный суд страны, а тот признал неконституционным договор 1997 года (перезаключен на 25 лет в 2021 году) на управление портами Бальбоа и Кристобаль (на тихоокеанском и атлантическом побережьях Панамского канала соответственно). А между тем гонконгская компания CK Hutchison Holdings (принадлежит миллиардеру Ли Кашину) вложила в инфраструктуру портов 1,8 млрд долларов.
В ответ на действия панамских властей китайские государственные компании прекратили переговоры по новым инвестиционным проектам в этой центральноамериканской стране, а старые программы будут свернуты.
За 2025 год у Панамы на Китай пришлось 33% общего объема экспорта и 15% импорта. После решения Верховного суда Панамы у поставок кофе, бананов и прочей продукции из этой страны на китайский рынок начались проблемы по линии таможни. С США аналогичные торговые показатели 19% и 33%. Как мы видим, для панамцев Поднебесная главный экспортный рынок, но от решения Верховного суда это не остановило. Видимо, свежи воспоминания об американском вторжении 20 декабря 1989 года.
Для Лимы за прошлый год главный торговый партнер тоже Китай, на который пришлось 32% перуанского экспорта и 29% импорта. По Соединенным Штатам 13% экспорта и 19% импорта. Здесь стоит указать, что на Чанкай пришлось 3,4 млрд долларов китайских инвестиций. Порт приносит Перу годовой доход в 4,5 млрд долларов, создает более 8 тысяч прямых рабочих мест и еще больше по эффекту мультипликатора. Должны быть крайне мощные стимулы, чтобы Лима решила ссориться с Пекином.
Иранский вопрос
Поведение правящей элиты Перу на оси Китай – США задается не только латиноамериканскими реалиями. Сегодня серьезность угроз Белого дома для Лимы проверяется на Иране.
Дональд Трамп требует от Тегерана прекратить обогащение урана, в том числе для мирного атома АЭС. Одновременно с этим Иран должен если не отказаться, то свести до суперминимума количество баллистических ракет, чтобы те не могли серьезно угрожать Израилю. Третье условие — отказ от поддержки всех иранских прокси в регионе.
Перед Тегераном стоит выбор между плохим и катастрофическим, но что чем является — наверняка нельзя определить заблаговременно. Иран не хочет остаться беззащитным перед агрессией Тель-Авива, а потому переговоры идут вязко.
Вашингтон уже собрал у берегов ИРИ две авианосные ударные группировки, то есть половину из тех, что у Пентагона сегодня «на ходу» (все остальные авианосцы выведены в резерв). Таким образом, у Соединенных Штатов только на боевых кораблях уже более сотни ударных самолетов. А есть еще истребители-бомбардировщики и стратегические бомбардировщики на базах Ближнего Востока и Индийского океана. Резко увеличилось количество самолетов-заправщиков — обязательного элемента в случае масштабной атаки на Иран.
По вбросам в американских СМИ, уже подготовлены планы «А» и «Б», которые предполагают бомбардировку иранских объектов — разница только в масштабе ударов. Самолеты военно-транспортной авиации Пентагона приземляются в Армении, Азербайджане, Туркменистане.
Встречный поток военных грузов в Иран идет со стороны Китая. Как самолетами, так и по железной дороге через Пакистан.
Тегеран пригрозил «тотальной войной» на атаку США. Среди вероятных сценариев эксперты рассматривают удар по американским военным базам в регионе, ракетное нападение на Израиль, атаку на нефтяные месторождения Саудовской Аравии и перекрытие Ормузского пролива для экспорта нефти из Персидского залива.
Само появление второй АУГ (авианосная ударная группировка) у берегов ИРИ свидетельствует о том, что продвигаемая 47-м хозяином Белого дома «сделка» идет туго. В свое время Соединенным Штатам в войне против Вьетнама приходилось использовать до 12 авианосцев одновременно, но все равно американцы проиграли. То есть наращивание военной мощи не гарантирует победу само по себе.
Интрига еще и в том, какие сюрпризы китайский ВПК подготовил для Пентагона на иранском театре военных действий. Даже потеря одного авианосца в ходе боевых действий может стоить Дональду Трампу поражения на промежуточных выборах в Конгресс в ноябре текущего года. Потому что американское общество очень болезненно относится к потерям в людях, даже если это военнослужащие.
Долго держать две авианосные группировки у границ Ирана президент Трамп не может. Это очень дорогое удовольствие. Поэтому либо аятоллы под американским давлением капитулируют, либо произойдет военное столкновение. Отвод авианосцев в текущей ситуации для хозяина Овального кабинета вряд ли возможен, поскольку это автоматическая потеря лица.
Весы геополитики
Крайним проявлением геополитического напряжения остается война. Поэтому основные модели политического поведения сегодня задает Ближний Восток. Израиль хочет разгрома Ирана и его распада на манер Сирии или Ливии. В Белом доме однозначного подхода нет, поскольку масштабы дестабилизации региона невозможно точно спрогнозировать.
Для Тель-Авива возможна и неожиданная побочка от ликвидации Исламской Республики Иран. Например, могут резко усилиться позиции Турции, с которой у Израиля в последнее время увеличиваются поводы для конфликтов.
Иран — это один из базовых элементов в обеспечении Китая нефтью. За 2025 год общий импорт «черного золота» в КНР достиг почти 578 млн тонн. После потери венесуэльской нефти (вообще-то ее Пекин покупать может, но через США) потерять иранскую Поднебесная просто не может.
Сегодня Тегеран получил мощную поддержку от Пекина по части спутниковой разведки и вообще информационных технологий. К примеру, иранцам не нужны услуги агентурной сети, чтобы посчитать количество самолетов-заправщиков Пентагона на авиабазе Аль-Удейд в Катаре. Позиции зенитных комплексов «Пэтриот» иранцы тоже видят в режиме реального времени. Аналогичным образом происходит идентификация боевых кораблей на интересующей военных Ирана акватории.
Когда такие сообщения попадают в прессу, то это тоже своего рода участие в геополитическом торге. Китай показывает, что точность иранских ракетных ударов будет гораздо выше, чем если рассматривать собственные возможности Тегерана по целеуказанию.
В Перу тем временем приближаются всеобщие выборы 12 апреля. Импичмент экс-президенту Дине Болуарте был вынесен еще 10 октября 2025 года с формулировкой «за моральную недееспособность», поэтому страной управляет Хосе Хери. Во второе воскресенье апреля перуанцы изберут президента, вице-президента и состав Конгресса (60 мест в Сенате и 130 в Палате депутатов).
К этому времени геополитический пазл вокруг порта Чанкай станет гораздо понятней. Тем или иным образом получит продолжение ситуация вокруг Ирана. Еще станет ясно, чем в итоге завершилась энергетическая блокада Кубы. Президент Колумбии Густаво Петро после встречи в Белом доме стал слушаться Дональда Трампа. Президент Эквадора — другого территориального соседа Перу — Даниэль Набоа еще до возвращения в Овальный кабинет Трампа ориентировался на США.
На представителей правящей элиты Перу, безусловно, повлияет и то, какие экономические последствия за изгнание китайских инвесторов из портов Кристобаль и Бальбоа получит Панама.
Фактически Перу сегодня — это фронтир влияния Соединенных Штатов в Южной Америке (если Аргентину рассматривать отдельно), а потому для мировой геополитики очень важно, в чьей корзине влияния окажется эта страна. Аналогично с Ираном, чье значение в противостоянии Пекина и Вашингтона трудно переоценить. К счастью или несчастью, но ждать осталось недолго.
Фото из открытых источников
