После парламентских выборов в Армении президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев одним из первых поздравил Никола Пашиняна с победой его партии. На фоне продолжающихся дискуссий вокруг будущего Армении, ее отношений с Россией, ЕАЭС и Европейским союзом этот шаг привлек внимание международных наблюдателей.
В то время как Москва заняла более сдержанную позицию и не спешила с официальными поздравлениями, Астана продемонстрировала приверженность своему традиционному внешнеполитическому курсу, основанному на прагматизме, многовекторности и уважении выбора партнеров.
О значении этого дипломатического шага, перспективах отношений Армении с Россией и будущем евразийской интеграции мы поговорили с Леонидом Карабешкиным, политологом из Эстонии.
— Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поздравил Никола Пашиняна с победой его партии на парламентских выборах в Армении практически сразу после подведения итогов голосования. Международные наблюдатели в целом признали выборы состоявшимися и соответствующими демократическим процедурам. Как Вы оцениваете значение этого шага с точки зрения региональной дипломатии?
— Совершенно ясно, что действующее руководство Армении заручилось поддержкой большинства населения, а Никола Пашинян сохранит пост главы правительства. Результат был в известной степени предсказуемым.
Сомнений в легитимности выборов нет, что подтвердила и миссия СНГ, которую возглавлял, кстати, казахстанский дипломат, ранее возглавлявший посольство в Эстонии.
О серьезных двусторонних политических противоречиях между Казахстаном и Арменией ничего не известно. Кроме того, приоритет экономического партнерства в противовес геополитическому соперничеству всегда провозглашался казахстанским руководством в лице Касым-Жомарта Токаева.
Взаимная торговля Армении и Казахстана может быть и не очень значима, но в последние годы существенно возросла, а в будущем могут открыться перспективы транспортно-логистического взаимодействия. Поэтому поздравления Николу Пашиняну от Касым-Жомарт Токаева выглядят абсолютно естественными в рамках самостоятельного, основанного на многовекторности, внешнеполитического курса Казахстана.
— На фоне оперативной реакции Астаны многие обратили внимание на отсутствие публичного поздравления со стороны Москвы. Насколько различие в подходах Казахстана и России к итогам армянских выборов может свидетельствовать о разных дипломатических стилях и приоритетах во внешней политике?
— Нужно признать, что для России вопрос изменений геополитической ориентации стран постсоветского пространства носит более значимый, более чувствительный характер, особенно в условиях столкновения с Западом.
Поэтому в предвыборный период была предпринята попытка оказать влияние на позицию армянских избирателей. В том числе и через платформы международных организаций.
В этом контексте надо воспринимать и недавнее заявление саммита ЕАЭС в Астане, в котором содержится предостережение армянскому руководству в связи с негативными последствиями избранного армянским руководством курса на европейскую интеграцию.
Не исключено, что все эти шаги имели краткосрочный горизонт воздействия, и после выборов их актуальность снизилась. Хотя в Москве есть сторонники как прагматичной, так и более жесткой линии. В любом случае интеграция Армении в ЕС является крайне далекой перспективой, а реальностью остается сохраняющееся тесное экономическое взаимодействие на постсоветском пространстве, политические контакты, общие вопросы безопасности.
Поэтому российские официальные представители крайне сдержанно комментируют итоги парламентских выборов в Армении. Мосты сжигать явно никто не собирается. Неспешность с официальным поздравлением, конечно, имеет определенный дипломатический символизм. Официальное же признание результатов выборов в виде поздравления состоится либо после подведения официальных итогов, как об этом заявил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, либо в ходе визита Пашиняна в Москву, о планировании которого заявил сам армянский лидер.
— Какое значение для будущего ЕАЭС может иметь готовность его участников выстраивать отношения исходя из политической реальности и результатов демократических процедур, а не из текущих политических симпатий или антипатий?
— Серьезные политические лидеры руководствуются, в первую очередь, национальными интересами своих государств, ключевой из которых является безопасность.
Очень часто интересы не совпадают и, более того, являются конфликтными. Сама природа международных отношений по преимуществу такова. Это может провоцировать и личные антипатии лидеров.
Однако там, где интересы совпадают, сохраняется и значительное пространство сотрудничества, на котором происходит институционализация взаимодействия, возникают интеграционные объединения, такие как ЕАЭС.
И они сами призваны формировать политическую и экономическую реальность, модели развития, а не только реагировать на внешние раздражители.
Поэтому будущее ЕАЭС определяется его привлекательностью для стран-членов, экономических акторов и населения.
Современный мир – это арена конкуренции различных проектов сотрудничества, и зачастую некоторые государства могут выигрывать от этой конкуренции. Но, как показывает практика, эта игра не всегда может быть бесконечной.
— Если смотреть шире, можно ли рассматривать действия Казахстана как пример дипломатии, ориентированной на долгосрочную стабильность, снижение конфликтности и сохранение конструктивного взаимодействия на евразийском пространстве?
— Безусловно, это проистекает из казахстанской внешнеполитической доктрины. В общем смысле в этом заинтересованы все региональные игроки без исключения.
