Тема лидеров общественного мнения в Казахстане давно перестала быть сугубо медийной или виртуальной. Сегодня это уже переросло в вопрос общественной устойчивости, политической культуры и зрелости самого общества, а влияние ЛОМов давно вышло за рамки соцсетей, став формировать эмоции, ожидания, уровень доверия и, в конечном итоге, поведение людей. При этом само понятие «лидер общественного мнения» за последние годы оказалось серьезно размыто, зачастую сводя статус к такому сомнительному эквиваленту, как количество подписчиков, или путая его с неким народным героем. Но это опасное упрощение, которое не учитывает ни качества содержания, ни ответственности за сказанное. Что здесь так и не так? Попробуем разобраться.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
На защите ценностей. Гей-парадов не будет
Слушают, но не слышат. Чего не хватает обществу Казахстана
Дети «на аутсорсинге»: кто заставляет подростков убивать
О зрелости
В классическом понимании «лидер общественного мнения» — это человек, который способен артикулировать общественные настроения, объяснять сложные процессы и быть посредником между обществом и институтами власти. Это предполагает определенный уровень компетенции, ответственности и понимания последствий своих слов.
Но в современной цифровой реальности ЛОМом может стать практически любой, и достаточно регулярно попадать в эмоциональный нерв аудитории. Не говоря уже об использовании платного продвижения, различных механизмов SMM и так далее. Но надо понимать, что такие алгоритмы раскрывают не глубину, а реакцию, не глубокий анализ, а эмоциональное возмущение, не конструктивную дискуссию, а упрощенные формулы с готовыми девизами.
Причем в данном случае мы не утрируем и не обобщаем, а показываем сложившееся положение, с которым согласится любой нормальный эксперт в области социологии, медиасферы и даже гражданского общества. Согласится, думаем, и с тем, что здесь возникает первая ключевая проблема, которая заключается в том, что публичное влияние больше не требует зрелости. Мы не про возрастную зрелость, как вы понимаете.
Чьих будешь, ЛОМ?
Но, действительно, чтобы не обобщать, давайте условно разделим всех ЛОМов на несколько групп. В первую входят те, кто действительно работает на пользу обществу, при этом проявляя пресловутую гражданскую сознательность (начиная с патриотизма и заканчивая уплатой налогов). Они могут быть критичны, часто жестки и иногда даже неудобны — причем, неудобны не только для власти, но и для отдельных социальных групп. Но их критика практически всегда основана на фактах, понимании контекста и желании улучшить ситуацию. Одновременно они не боятся признавать сложность процессов, не обещают быстрых решений и, что принципиально важно, предлагают альтернативы. Именно такие люди способны превращать общественное недовольство в предметный диалог. Более того, по секрету скажем, что из них получились бы хорошие политики (если бы сами захотели, конечно).
Вторая (условная) группа — это хайп-ориентированные ЛОМы. Их цель, если одним словом, это внимание. Сегодня они критикуют власть, завтра — бизнес, послезавтра — коллег по цеху, а некоторые переключаются на то, что может вызвать подозрения в признаках 174 статьи УК РК. В любом случае, четкая идеологическая последовательность для них вторична, если, конечно, они о таковой задумываются. Главное, просто «быть в тренде и на волне». Они редко отвечают за точность формулировок, мягко говоря, «не заморачиваясь» фактами, и почти никогда — за последствия. Причем, за последствия для общества, ну и для себя.
И, наконец, третья группа, на наш взгляд, самая опасная. Это те, кто сознательно и, надо отметить, профессионально эксплуатирует протестные настроения, социальную усталость и недоверие, не предлагая ничего, кроме эмоций. О них немного подробнее.
Такие ЛОМы редко говорят конкретно. Их риторика, с точки зрения филолога и социолога, зиждется на обобщениях и лозунгах. «Все плохо», «нас обманывают», «власть оторвана от народа», «реформы – фикция». Да, при этом можно приводить какие-то факты, но делается это без конструктивности, однобоко и очень часто вырывая из контекста. Это им не только не нужно, но и попросту вредит.
Главное в том, чтобы каждое отдельное утверждение находило эмоциональный отклик у аудитории. Но в совокупности они формируют ощущение тотального тупика, где любые решения и предложения властей, официальных органов или тех же ЛОМов, которых мы поместили в первую группу, изначально объявлены бесполезными. Это уже, извините, не критика, а настоящее обесценивание самой возможности изменений.
Именно об этом неоднократно говорил Касым-Жомарт Токаев. Причем говорил достаточно жестко. Так, выступая на одном из заседаний, он прямо указывал на проблему людей, которые используют общественную чувствительность в личных целях: «Есть так называемые профессиональные жалобщики и псевдоактивисты, которые не стремятся к реальному решению проблем, а занимаются лишь самопиаром и хайпом».
В другом выступлении президент подчеркивал, что подобная деятельность не имеет ничего общего с гражданской ответственностью: «Свобода слова не означает вседозволенность и безответственность. Нельзя под видом гражданской позиции заниматься провокациями и разжиганием недоверия».
Да, он не стал приводить конкретные примеры, поэтому некоторые восприняли эти слова в свой адрес, заодно решив, что Токаев не воспринимает любую критику. Но смысл здесь предельно ясен: влияние без ответственности опасно, особенно в условиях сложной социальной и геополитической обстановки. И это не какие-то там эфемерные угрозы, которыми можно прикрываться, а реальность. Впрочем, это тема отдельного разговора, но надо отметить, что именно независимые мажилисмены, которых трудно обвинить в притеснении свободы слова, указывали в своих депутатских запросах именно эти проблемы.
Граница допустимого
И еще. Отдельный разговор про блогеров-миллионников, которые явочным порядком становятся ЛОМами просто за счет охватов. Их слова воспринимаются как истина, даже если за ними не стоит ни экспертизы, ни проверенных фактов. При этом данные персоны выступают ли не в роли неких правдолюбцев, искателей справедливости и даже народных героев. Если же кто-то уличит их в неправде (не обязательно уполномоченный орган), то тут же поднимается вой с теми же дежурными лозунгами.
Однако казахстанское медиаполе и соцсети уже не раз сталкивались с ситуациями, когда такие персонажи оказывались замешаны в мошенничестве, вымогательстве или манипуляциях. Скандал становится частью контента, а ответственность, как ни странно, размывается. Механизм оказывался прост — подобный «влиятельный блогер» обращается к чиновнику или предпринимателю с претензией — мол, если не оплатите энную сумму (обычно с 7-8 нулями), то такой-то контент будет опубликован у меня на канале.
Примеров, в том числе уголовного характера, тому множество. И это говорит не только об отсутствии совести у таких «правдолюбцев» и даже не о том, сколько они зарабатывают (пусть этим фискальные органы занимаются), а о масштабах таких сделок. Ведь, согласитесь, немногие из шантажируемых идут с заявлением в полицию, поэтому сложно представить, сколько из них на самом деле соглашаются на предложения подобных блогеров-миллионников, а в данном случае — шантажистов-миллионеров.
Президент, напомним, обращал внимание и на этот аспект, подчеркивая, что публичность является не только правом, но и обязанностью: «Если человек имеет большую аудиторию и влияние, он должен осознавать последствия своих слов и действий». Этот тезис, по большому счету, мог исходить от кого угодно, но в данном случае Токаев выражает мнение не только верхушки власти, но и всего государства в качестве его лидера.
В этом плане важно понимать, что государство в этой логике не отвергает критику как таковую. Напротив, в официальной риторике того же Токаева последовательно подчеркивается необходимость обратной связи и диалога. Но диалог, согласитесь, предполагает содержательность, а не эмоциональный шантаж. Об этом мы тоже не раз говорили, когда речь шла о том или ином аспекте социально-политической жизни страны.
«Критика должна быть конструктивной и направленной на улучшение, а не на разрушение». Такая мысль в разных формулировках звучит у Касым-Жомарта Кемелевича регулярно. И здесь мы тоже не только и не столько отталкиваемся от слова президента, которые многие воспринимают как аксиому, а приводим почти универсальную формулу, от которой надо исходить, воспринимая происходящее в тех же соцсетях или СМИ. И это принципиальный момент. Потому что разрушение ради разрушения не создает альтернатив, не улучшает институты и не решает проблем. Оно лишь увеличивает уровень недоверия и фрустрации.
Неудобный вывод
Итак, что делать, как относиться к ЛОМам и их регулярным месседжам? На фоне радикального шума особенно важно не потерять из виду тех, кто действительно выполняет роль лидеров общественного мнения в классическом смысле. Они работают с документами, участвуют в экспертных обсуждениях, объясняют сложные реформы человеческим языком, доводят общественные запросы до исполнительных органов.
Повторимся, они не всегда удобны и далеко не всегда популярны (некоторые периодически получают обвинения в провластности, причем, бездоказательно — просто на эмоциях). Но именно они формируют долгосрочную общественную устойчивость, а не краткосрочный эмоциональный всплеск. Справедливости ради отметим, что и они «не без греха» и не идеальны, но тут надо немного отойти от этих самых лидеров общественного мнения.
По большому счету и даже в конечном итоге ответственность лежит не только на самих ЛОМах. Они не рождаются сами по себе, если, конечно, не считать мухлеж с подписчиками. Их формирует общество. Тут в дело вступает простая математика — каждый лайк, каждый репост, каждое бездумное распространение эмоционального, но пустого контента становятся вкладом в усиление именно такого типа влияния. Общество (то есть, мы с вами) само решает, кого оно хочет слышать: тех, кто думает и предлагает, или тех, кто кричит и поджигает.
В общем, можно сделать вывод, что против ЛОМов действительно есть приемы. При этом речь совершенно не обязательна про других ЛОМов (если помните поговорку). И главный из таких приемов — не запреты и не давление, как искренне думают некоторые (в том числе и чиновники). Главный прием, по нашему мнению, это пресловутое критическое мышление, зрелость восприятия и понимание, что громкость не равна правоте, а популярность не освобождает от ответственности.
И другая мысль. Без этого никакие реформы, никакие институты и никакая политическая воля не смогут дать результата. Потому что общество, которое не умеет «фильтровать» своих лидеров мнений, неизбежно становится заложником чужих эмоций, а потом расплачивается за это вполне реальными последствиями.
Фото из открытых источников
