Завтра в Кызылорде пройдет V заседание Национального курултая, а сегодня началась работа секций, на которые разделились эксперты по вопросам развития культуры и искусства, гражданского общества, науки и образования, а также социально-экономического развития страны.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Фактор устойчивости. Казахстан выходит из зоны комфорта
Средняя держава в эпоху неопределенности. Миссия Токаева
Стремление к безопасности. Как укрепить Казахстан
Очередной Курултай, как и следовало ожидать, некоторые уже пытаются интерпретировать исключительно в политической плоскости. Мол, это какой-то там сигнал, элемент аппаратной архитектуры или, по меньшей мере, его проведение связано с каким-то срочным политическим объявлением.
Можно было бы подискутировать на это тему, но, пожалуй, гораздо продуктивнее посмотреть на Курултай шире. Скажем, как на явление, которое выходит за рамки текущей политической конъюнктуры и апеллирует к различным, более глубоким слоям общественной и исторической памяти.
Традиция, требующая перезагрузки
Для разогрева сразу отметим, что сам факт устойчивости этой площадки уже стал четким показателем. Курултай не вспыхнул как разовая акция и после растворился в новостной ленте, а стал отправной точкой для многих инициатив снизу (президент в основном их только озвучивает). Курултай постепенно становится событием года, к которому присматриваются, от которого ждут смыслов и решений, пусть и не всегда мгновенных. И это как раз тот случай, когда важен не только результат, но и сам процесс. Это, как говорится, для понимания того, о чем мы хотели сегодня поговорить.
Прежде мы уже касались исторической основы нашей темы, но кое-что следует напомнить. Для казахов и их предков слово «курултай» никогда не было формальностью или даже механизмом «перезагрузки управления». Курултаи, как известно, собирались в моменты, когда требовалось коллективное решение, когда на кону стояли вопросы выживания, войны и мира, выбора хана, определения общего направления движения рода, жуза, ханства.
Кроме прочего, в эпоху тюркских каганатов, в период Золотой Орды, во времена Казахского ханства курултай выполнял роль своеобразного баланса между властью и обществом. Да, решения принимались элитами своего времени (биями, султанами, военными предводителями), но легитимность власти, подчеркнем, без одобрения курултая оставалась уязвимой. Именно поэтому традиция коллективного обсуждения была не просто ритуалом, а механизмом политической устойчивости. Более того — устойчивости самого общества. Можно даже сказать, если бы на Каракумском курултае 1710 года делегаты большинством голосов решили бы не противостоять силой джунгарам, то сегодня, возможно, уже не было бы казахов — по крайней мере, с отдельным независимым государством.
Но, разумеется, было бы наивно и даже вредно пытаться механически перенести эту модель в XXI век. Современное государство живет по другим законам, с иной системой управления, иными институтами и иной скоростью принятия решений. Но смысл, лежащий в основе курултая — поиск согласия, учет разных точек зрения, соотнесение власти с общественным ожиданием, все это остается актуальным и сегодня. То есть, это не калька названия, которое дошло до нас сквозь тысячелетия, но основа восприятия, которое должно отражаться в обществе.
Курултай де-юре
Юридически Национальный курултай — это совещательно-консультативный орган. Его возможности четко прописаны в законодательстве, что может вызывать сомнения у некоторых «правоведов». Да, формально он не принимает законов, не издает указов и, конечно же, не подменяет собой парламент или правительство. Но сводить его роль только к этому статусу — значит, не видеть главного, основы.
За четыре предыдущих курултая стало очевидно, что эта площадка работает как генератор идей, многие из которых затем получают практическое продолжение. Достаточно вспомнить, что именно в рамках курултая активно обсуждались вопросы укрепления статуса государственного языка, переосмысления национальной истории, подходы к ономастике, сохранению исторической памяти, развитию гуманитарной политики. Часть этих инициатив впоследствии была отражена в государственных программах, концептуальных документах и конкретных управленческих решениях. Отношение к домашнему насилию и безопасности детей, проблемы с наркотиками и лудоманией, перезагрузка видения государства в области археологии, архивоведения и многого другого нашли свое отражение в изменениях в законодательстве.
Об этом можно долго говорить, но мы сейчас немного о другом. Курултай сегодня уже стал местом, где звучат не только удобные и, откровенно говоря, подготовленные, но и содержательные, иногда непростые вопросы. Причем, делается это, заметьте, без истерики, без лозунгов, но и без замалчивания. И именно в этом его сила. Он не подменяет собой улицу (как и правительство), но и не боится слышать общественные настроения. Он не копирует парламентские дебаты, но и не превращается в стерильную церемонию. Хотя некоторые только такое в этом видят — тут, как говорится, у кого что болит.
Нельзя не упомянуть и о том, что особое значение Нацкурултай приобрел в вопросах культуры и исторической памяти. В последние годы именно эти сферы стали точкой, где власть и общество все чаще находят общий язык. Обсуждение сложных страниц истории, поиск баланса между научным подходом и общественным запросом, поддержка культурных инициатив — все это и многое другое перестало быть делом узкого круга специалистов. Более того, инициативы курултая, в том числе озвученные президентом, стали бурно обсуждаться (и нередко критиковаться) за пределами Казахстана. И это хорошо!
Курултай в этом плане сыграл роль катализатора. Он помог вывести разговор о культуре и истории из нишевых дискуссий в публичное пространство, придав им статус общенациональной темы. Неслучайно именно после курултаев активизировались проекты по популяризации исторического знания, расширению доступа к архивам, поддержке региональной культурной идентичности. Впрочем, об этом мы тоже не раз упоминали.
Но при этом важно подчеркнуть, что речь идет не о навязывании «единственно верной версии», а о формировании общего поля смысла, в котором возможно обсуждение, уточнение, даже споры (скажем, по изменению Государственного герба РК). В любом случае, это особенно важно для многонационального и многослойного общества, каким является Казахстан.
Курултай как процесс
Но вернемся к сегодняшнему дню. V Национальный курултай проходит в условиях, когда сама эта площадка перестала быть экспериментом, а входит, скажем так, в фазу самонастройки. С каждым годом расширяется круг участников (пусть даже не прямых), уточняется формат, растет интерес со стороны общества и экспертного сообщества. Курултай постепенно учится быть услышанным и одновременно старается слышать. Возможно, организаторы первых таких собраний Курултая, родившегося на основе Нацсовета общественного доверия, даже не предполагали, что можно к такому масштабу охвата прийти.
Да, его нельзя полностью сравнивать с курултаями прошлого. В принципе, это и не нужно — точно так же, как не обязательно пересаживаться на лошадей и возвращаться к кочевой жизни, чтобы «вернуться к истокам». Здесь, на наш взгляд, важно другое. Дело в том, что современные механизмы общественного диалога не появляются мгновенно, а формируются шаг за шагом, через доверие, через привычку к открытому разговору, через понимание того, что высказанная мысль может иметь продолжение.
В этом смысле Национальный курултай — это не итог и, тем более, не какой-то закостенелый бюрократический аппарат, а путь. Путь, на котором государство и общество постепенно учатся говорить друг с другом не языком ультиматумов или лозунгов, а языком смысла и ответственности. И именно поэтому нынешний Курултай важен не только тем, какие инициативы будут озвучены, но и тем, что он подтверждает то, что невозможно сделать указами президента или постановлениями акимов. Важен тем, что механизм диалога работает, развивается и вызывает интерес. А это, пожалуй, один из самых ценных ресурсов для любой страны, смотрящей в будущее с уверенностью, а не с тревогой.
Да, к сожалению, в информационные ленты попадает только то, что сказано с трибуны главой государства, а если упоминается работа комитетов и комиссий, то лишь вскользь. В этом плане организаторам и уполномоченным органам следует хорошенько поработать. Но пусть это будет им уроком и назиданием на будущее. По крайней мере, тогда будут стерты последние штрихи недоверия отдельных слоев общества и некоторых критиканов. Впрочем, они тоже являются членами нашего большого общества, что не только не противоречит вековому смыслу курултая, а даже подчеркивает его. Курултай — это как раз та площадка, которая полностью подходит под президентскую формулу «Единство во многообразии». И уже кажется логичным, что именно Курултай будет все чаще становиться местом, где впервые станут озвучены и самые важные вопросы внутренней политики Казахстана, и алгоритмы их решения.
По крайней мере, атмосфера предвкушения каких-то политических инициатив уже стала привычной в преддверии Курултая. И к этому располагает тот факт, что это предвкушение, как правило, не было напрасным. Не станет таким и сейчас, на пороге важнейшей политической реформы.
Фото из открытых источников
