Выступление президента Касым-Жомарта Токаева на первой сессии Курултая обозначило не только начало работы нового законодательного органа, но и более широкий этап обновления государственной системы. Курултаю предстоит привести законодательство в соответствие с новой Конституцией, обеспечить нормативную основу для развития искусственного интеллекта, цифровых активов, энергетики, образования и социальной сферы. Одновременно будут сформированы правительство и Қазақстан Халық Кеңесі, наделенный правом законодательной инициативы.
На первый взгляд, эти направления относятся к разным областям. Однако их объединяет способность государственных институтов связывать знания, технологии, инфраструктуру, предпринимательство и международное сотрудничество. Для Казахстана этот вопрос имеет и внешнеполитическое значение. Устойчивость многовекторного курса зависит не только от дипломатии, но и от наличия альтернативных транспортных маршрутов, рынков, технологических партнерств и источников знаний. Чем больше у страны таких возможностей, тем шире пространство для самостоятельных решений. О том, как внутренняя институциональная архитектура определяет стратегические позиции государства, рассказал норвежский институциональный экономист и геоэкономический аналитик, профессор предпринимательства, экономики и менеджмента Университета Юго-Восточной Норвегии, основатель исследовательского проекта Institutional Capital Project доктор Гленн Холе.
— На первой сессии Курултая президент говорил как об обновлении государственных институтов, так и о задачах в сфере технологий, энергетики, образования и социальной политики. Какая общая логика объединяет эти направления?
— Именно эта взаимосвязь представляется мне наиболее интересной в развитии Казахстана. При внешнем анализе государственную политику обычно разделяют на энергетику, образование, искусственный интеллект, инфраструктуру, предпринимательство, промышленность и международные отношения. Однако экономика и государственная система не функционируют как набор изолированных направлений.
Искусственному интеллекту нужны вычислительные мощности, энергия и инфраструктура. Технологическое развитие требует университетов и квалифицированных специалистов. Исследования должны переходить в инновации, инновации — в компании, а компаниям необходимы рынки, логистика, капитал и международные связи. В совокупности эти элементы определяют реальные возможности страны.
В курсе президента Касым-Жомарта Токаева я вижу стремление связать различные преобразования в единую систему. Начало работы Курултая становится частью более масштабного обновления институциональной архитектуры. Главный вопрос состоит не только в том, какими ресурсами располагает Казахстан, но и в способности институтов преобразовать их в устойчивый экономический, технологический и стратегический потенциал.
Я называю это институциональной преобразующей способностью. Образование должно становиться компетенцией, исследования — инновациями, энергия — промышленным потенциалом, инфраструктура — торговыми возможностями, а географическое положение — международной связанностью. Такой переход зависит прежде всего от качества взаимодействия между институтами. Поэтому для институционального экономиста важнее не отдельный проект, а способность всей системы обеспечивать последовательное развитие.
— Почему искусственный интеллект особенно наглядно показывает необходимость такого системного подхода?
— Во многих европейских странах искусственный интеллект по-прежнему обсуждается преимущественно как технологический или правовой вопрос. Основное внимание уделяется алгоритмам, этике, регулированию и управлению данными. Все это важно, однако экономическая основа искусственного интеллекта формируется значительно раньше.
Для его развития необходимы электроэнергия, устойчивые сети, центры обработки данных, университеты, специалисты, инвестиции и компании, способные превращать технологии в востребованные продукты. Поэтому искусственный интеллект одновременно относится к образовательной, энергетической, промышленной и внешнеэкономической политике. Именно здесь проявляется связь между технологической политикой и долгосрочным развитием.
Инициативы президента Касым-Жомарта Токаева в сфере искусственного интеллекта, образования и Digital Qazaqstan отражают именно такую комплексную логику. Развитие мощностей для центров обработки данных в энергетическом регионе Павлодара и Экибастуза важно не только объемом доступной энергии. Не менее существенно, какая научная, технологическая и предпринимательская среда будет сформирована вокруг этой инфраструктуры.
Особая роль принадлежит университетам. Международные партнерства помогают передавать знания и готовить специалистов, однако технологии недостаточно просто импортировать. Казахстану необходимо научиться понимать, адаптировать и воспроизводить их самостоятельно. Если знания будут переходить в исследования, исследования — в технологии, а технологии — в растущие компании, страна сможет сформировать полноценную инновационную экосистему и укрепить собственные стратегические возможности.
— Новая Конституция расширила роль Курултая, а Қазақстан Халық Кеңесі получит право законодательной инициативы. Что необходимо, чтобы обновленная система могла не только принимать решения, но и учиться на их результатах?
— Способность государства действовать необходимо сочетать со способностью корректировать собственные решения. Стратегическое планирование само по себе еще не гарантирует успеха, а координация не всегда означает высокое качество институтов. Сильная государственная система отличается не отсутствием ошибок, а умением своевременно их выявлять, получать обратную связь и адаптироваться.
Для этого институтам нужна информация от предпринимателей, исследователей, университетов, регионов и граждан. Важно сохранять равновесие между общенациональной координацией и местной инициативой. Если решения формируются только внутри административных структур, государство может не увидеть их реального воздействия на экономику и общество.
Обновление политической системы Казахстана создает дополнительные каналы такого взаимодействия. Курултай призван стать площадкой общенационального диалога, а Қазақстан Халық Кеңесі позволит представить этническое, региональное, социальное и общественно-политическое многообразие страны. Право законодательной инициативы может помочь переводить общественные запросы в институциональные решения.
Особенно важно, что президент Касым-Жомарт Токаев связывает расширение полномочий государственных институтов с законностью, прозрачностью, плюрализмом и ответственностью. Поэтому реформа означает не просто повышение способности государства принимать решения. Речь идет о формировании системы, которая должна слышать общество, учитывать профессиональную экспертизу, учиться на результатах своей работы и своевременно реагировать на изменения.
— Многовекторную политику Казахстана обычно связывают с балансом между крупнейшими мировыми державами. Почему вы рассматриваете ее как часть внутренней институциональной архитектуры?
— Дипломатический баланс является важной частью многовекторности, но не исчерпывает ее содержания. Государство становится действительно многовекторным, когда располагает несколькими реальными альтернативами: торговыми партнерами, транспортными коридорами, источниками технологий и финансирования, университетскими связями и экспортными рынками.
Чрезмерная зависимость от одного рынка, маршрута или внешнего партнера ограничивает свободу выбора. Поэтому стратегическая самостоятельность не может быть просто провозглашена. Она создается через инфраструктуру, торговлю, образование, технологические партнерства и развитие внутренних компетенций.
Хорошим примером является Транскаспийский международный транспортный маршрут. Логистический коридор не сводится к перемещению грузов. Он влияет на размещение производств, открывает экспортерам новые рынки, меняет цепочки поставок и укрепляет региональную связанность.
Сила многовекторного курса, последовательно проводимого президентом Касым-Жомартом Токаевым, заключается не в дистанцировании от отдельных партнеров. Казахстан может развивать сотрудничество с Китаем, Россией, Европой, США, Турцией, странами Центральной Азии и Персидского залива, не исключая ни одного направления. Это политика создания нескольких надежных возможностей.
Мировая экономика становится более фрагментированной, тогда как интерес Казахстана состоит в расширении связанности. Чем больше устойчивых отношений страна выстраивает с различными центрами, тем выше ее значение как связующего звена. Так многовекторность превращается во внутреннюю архитектуру стратегической самостоятельности.
Фото из открытых источников
