На авантюру в Иране Дональда Трампа спровоцировали не только «партнеры» в Тель-Авиве, но и правящие элиты в России и Венесуэле. В Белом доме уверовали, что военно-политическое руководство в Тегеране того же качества, как в Москве и Каракасе. Самообман раскрылся слишком поздно. Теперь иранские переговорщики ведут против Трампа работу по тем же алгоритмам, по которым Запад в свое время «разматывал» Слободана Милошевича от Белграда до Гааги.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Динамическое равновесие: война, золото, нефть, госдолг
Иран переиграл США стратегически, но ресурсы слишком неравны
Сила через слабость
Когда началась СВО Кремля против Украины 24 февраля 2022 года, то в Тегеране поддержали Москву чем смогли. Президент Ибрахим Раиси если и задавал вопросы кремлевским контрагентам, почему они так «своеобразно» воюют с Незалежной, то непублично.
«Герань/Тегерань» прижилась в российском военном арсенале, потом была модернизирована и поставлена на поток в Алабуге. Нет-нет поступали сообщения о применении иранских баллистических ракет различных модификаций в зоне боевых действий.
Авиакатастрофа 19 мая 2024 года поставила точку в жизни Раиси. С приходом на пост президента ИРИ Масуда Пезешкиана интенсивность российско-иранских военных контактов несколько ослабла. Подписанный 17 января 2025 года Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Москвой и Тегераном не включал пункта о военной помощи, как в договоре между РФ и КНДР.
К моменту подписания российско-иранского договора в Сирии потерял власть Башар Асад. Еще раньше израильтянами была обезглавлена проиранская группировка «Хезболла» в Ливане, и политические круги в Исламской Республике Иран решили договариваться с Соединенными Штатами.
Однако в Вашингтоне и Тель-Авиве Иран нужен либо полностью послушным, либо безоружным, либо никаким (ликвидированным государством), что и показала Двенадцатидневная война 2025 года.
Вообще-то Тегеран в ту кампанию солидно огрызнулся: и «Железный купол» над Израилем пробил, и покидал ракеты по американской базе «Аль-Удейд» в Катаре, но вашингтонские стратеги на это особого внимания не обратили.
Начало 2026 года ознаменовалось блестяще организованной американцами операцией по похищению президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его супруги Силии Флорес. Правящая в Каракасе власть согласилась на контроль Дяди Сэма над венесуэльской «нефтянкой» и внешней торговлей.
В Белом доме, недолго думая, спроецировали ситуацию с правящими верхушками в Венесуэле и России на Иран. При этом про то, что у Тегерана ядерного оружия нет, искусственному интеллекту сказали, а что у него территория больше, чем у Ирака и Афганистана вместе взятых, наверное, нет. Плюс население за 90 млн человек.
Персидская весна
Искусственный интеллект прекрасно помог Пентагону и ЦАХАЛ координировать более 500 боевых самолетов в атаке на Иран 28 февраля 2026 года, но оказался бессилен предугадать политические последствия убийства рахбара Али Хаменеи.
Оказалось, что Тегеран долго и кропотливо готовился к войне именно с США. Отсюда такой асимметричный формат иранских вооруженных сил с гипертрофированным акцентом на ракеты и дроны. Потому что в области авиации тягаться с Вашингтоном в иранской военной весовой категории бесполезно.
Созданная после обезглавливания американцами военного руководства Ирака в 2003 году иранская «лестница командования» на всех сколько-нибудь серьезных звеньях боевого управления показала свою эффективность. Плюс низовых командиров наделили широкими полномочиями на принятие решений.
Закопанные в скальный грунт иранские «ракетные города» оказались хорошо защищенными даже от ударов сверхтяжелыми авиабомбами в неядерном исполнении. Проблемы у них возникали главным образом на тот период, когда американцы и израильтяне создавали ракетно-бомбовыми ударами завалы на въездах-выездах в гигантские бункеры. Но потом строительная техника их расчищала, выезжали ракетные установки и отстреливались.
Тегеран действовал в соответствии с персидской поговоркой «враги делится на три вида: враг, враг друга и друг врага». Исходя из данной логики, большинство ударов ракетами и дронами пришлось не на Израиль, а на государства Персидского залива, в которых расположены американские, английские и французские военные базы. Иордания тоже свою порцию баллистики и беспилотников получила.
Джокером в иранской колоде оказалось перекрытие Ормузского пролива. Из 30% мирового предложения нефти и 25% СПГ, которые проходили через Ормуз до войны, 9-10 млн баррелей в сутки остаются непарируемыми. Поначалу дефицит составлял 13-14 млн баррелей, но и текущие цифры считаются очень большими при ежедневном потреблении в 105 млн баррелей «черного золота».
В Азии резко увеличилась угольная генерация на электростанциях, а в Индии даже коровий навоз подорожал вдвое (используется как топливо для приготовления пищи вместо выпавшего газа). Но проблему дефицита углеводородов это не решает. Последние газовозы и танкеры, покинувшие Персидский залив до войны, разгрузились в первых числах апреля. Российская нефть, застрявшая на танкерах из-за американских санкций, после разрешения из Вашингтона была распродана. Пока дефицит нефти покрывается за счет стратегических резервов. Однако они исчерпаемы и в разных странах сильно неодинаковы по объемам.
Тегеран выдержал «соблазн геноцидом», когда не стал уничтожать водоопреснительные установки в монархиях Залива. Правда, одну в ОАЭ ракетой все-таки повредили, чтобы продемонстрировать готовность ответить за слова делами. В тех же Объединенных Арабских Эмиратах 99% используемой воды – опресненная. Достаточной вынести энергетику и водоопреснительные станции, после чего конкретного государства не станет как сущности.
Иран сказал — Иран сделал
Решение о перемирии 8 апреля 2026 года со стороны Вашингтона и Тегерана было принято принципиально. Две стороны как бы поверили друг другу на слово, без предварительно согласованного текста. Из-за этого и парафированных пунктов соглашения никто не видел.
Потом началась дипломатическая работа, которая не может привести к взаимоприемлемому компромиссу. Потому что Иран требует от США признать геополитическое поражение, а Дональд Трамп на такое пойти не может.
Второй эшелон иранских командиров, который пришел за рычаги военного и одновременно государственного управления (логика войны такое предполагает) на смену погибших, настроен предельно максималистки. Элита ИРИ за возможность править платит кровью, а это неизбежно взвинчивает уровень притязаний со стороны Тегерана к Вашингтону.
Любые попытки Трампа позиционировать себя победителем и говорить про достигнутые договоренности по Ормузу, иранской ядерной программе или по проблеме американского военного присутствия на Ближнем Востоке немедленно опровергаются иранской стороной и часто в издевательской для Белого дома форме.
После того, как Иран ракетами отогнал американскую АУГ в Аравийском море от Ормузского пролива, активное повторное нападение Соединенных Штатов и Израиля на ИРИ стало еще более проблематичным.
Финансовые проблемы США требуют от 47-го президента возобновления войны с целью «подложить» под бакс и американский госдолг углеводороды Персидского залива. Однако никаких гарантий успеха военной кампании нет. Запасы тех же ракет «Томагавк» у Пентагона истощены и в случае столкновения с Россией, например, их ни на какой банк серьезных целей не хватит (если война конвенциональная).
Саудовская Аравия отказала Вашингтону в использовании своего воздушного пространства, поскольку Тегеран обещал кончить ее нефтяную промышленность в случае неправильного поведения. Вообще манера иранского руководства отвечать за свои слова делами в режиме реального времени привела в чувство ВСЕХ его соседей.
В случае с Эр-Риядом нужно помнить еще и о хуситах. Йеменские союзники Ирана приглядывают за саудовским портом Янбу в Красном море. Через него королевство экспортирует порядка 6 млн баррелей в сутки. Главным образом в Китай и за юани.
Новый ранг Ирана
Исламская Республика Иран вошла в весну 2026 года жертвой американо-израильской агрессии, а завершает ее третьей державой планеты по совокупному геополитическому влиянию. Разумеется, отставание Тегерана от лидеров в лице Вашингтона и Пекина очевидно, но и третье место сомнений уже не вызывает. Москва и Дели переконфигурировались ниже Ирана. Брюссель вообще «отморозился», а Лондон всегда слишком мутный и скрытный, чтобы понять его реальные возможности наверняка.
Можно много спорить о том, как стране помогла география в виде Ормузского пролива, но сам факт того, что Тегеран выжимает из нее потенциальные дивиденды по максимуму — это уже непосредственно его умение использовать окно возможностей.
Хуситы держат под контролем Баб-эль-Мандебский пролив и в любой момент способны полностью перекрыть там судоходство. Этот козырь лежит в иранских картах и еще не бросался в игру. Способность находить таких надежных союзников с высоким болевым порогом — тоже фактор стратегической глубины в планировании Тегерана.
Много раз обезглавленная ливанская «Хезболла» остается боеспособной единицей и союзницей Ирана. А ИРИ, в свою очередь, заботится об интересах своих шиитских соратников по верхней планке располагаемых возможностей.
Вообще иранская манера переговоров с Дональдом Трампом скопирована с англосаксонской модели, которую хорошо изучать на примере Сербии периода Слободана Милошевича. Когда сербский лидер соглашался на очередные уступки перед Западом, то ему выкатывались новые требования под угрозой военного давления. И так Милошевич со временем перекочевал из президентского кресла в гаагскую тюремную камеру, где и встретил свой бесславный конец.
Разумеется, на президента Трампа давить, как на руководителя Сербии, сложно, но сам факт такого подхода вызывает смесь удивления и восхищения. Хозяин Овального кабинета отвечает на это ракетными ударами, как в ночь на 26 мая. Но удары эти ограниченные и являются разведкой-раздражением, чтобы с одной стороны гегемон окончательно не потерял лицо, а с другой стороны США не хотят давать Ирану полноценный повод умножить на ноль как минимум ОАЭ.
Игра идет сложная, напряженная, на диком нерве. Однако сам факт ведения такой комбинации Тегераном закономерно повышает его геополитические акции. В истории бывают моменты, когда ведение высокорисковой политики по сути является самым безопасным вариантом из всех возможных.
Порой складывается впечатление, что иранское военно-политическое руководство едва успевает осознавать, какую мощную государственную машину оно в итоге построило под затяжным враждебным давлением и каковы ее возможности. Неизбежно ужасное давление — иначе немощен взрыв.
Фото из открытых источников
