Старый мировой порядок не может рушиться частями или блоками — процесс идет по всем направлениям, но с разной скоростью. Те вещи, которые происходят на фасаде, больше бросаются в глаза широкой публике. Например, как умирают старые структуры безопасности и дипломатии в свете событий на Большом Ближнем Востоке. Прежние финансовые и экономические правила отмирают не так ярко, но не менее капитально. Динамику происходящего в хозяйственной сфере удобно отслеживать по рынкам физических нефти, золота и серебра.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Динамическое равновесие: война, золото, нефть, госдолг
Историческое дежавю. Как заговор против Путина стал реальностью
Черное тревожное золото
Администрация Дональда Трампа танцами с переговорным бубном и деэскалирущими заявлениями пытается сбивать цену нефти. США — это нефтеэкспортирующее государство, но ценообразование на внутреннем рынке там биржевое. Из-за этого галлон бензина на АЗС скачет вместе с котировками на биржевых площадках.
Иранская переговорная позиция более прямая и четкая, без шараханий. Вот только выдвигаемые Тегераном требования заведомо невыполнимы для Вашингтона. Дядя Сэм не может уйти с Ближнего Востока, оставив ирано-оманскому консорциуму контроль над Ормузским проливом. Намерение ИРИ брать 1 доллар с барреля нефти за проход через Ормуз не учитывает жадность других, особенно в Белом доме.
Вроде как Иран готов на уступки по ядерной программе, но в любом случае переброска Пентагоном ударных подразделений в регион продолжается. Очень похоже на то, что переговорный процесс используется Белым домом в качестве ширмы для предстоящей более острой фазы эскалации. Мол, пытались договориться, но ничего не получилось. Если вспомнить английскую высадку на Фолклендские (Мальвинские) острова в 1982 году, то они прошли под прикрытием переговоров Великобритании и Аргентины. В этом плане у Вашингтона и Лондона школа одна.
По мнению ряда экспертов, острая фаза войны США и Израиля с Ираном стартует после смены руководства ФРС в мае 2026 года. Потому что интенсивные боевые действия в главной углеводородной кладовой планеты неизбежно обрушат рынки, и президенту Трампу в ФРС нужен человек, который будет выкупать проблемные активы, то есть печатать много-много долларов.
Правда, есть нюанс. Когда Джерома Пауэлла двигали на пост председателя совета управляющих Федеральной резервной системы (вступил в должность 5 февраля 2018 года), то он считался креатурой тогда 45-го президента Соединенных Штатов Дональда Трампа. Но ФРС — это частная банковская корпорация. Поэтому главе Федрезерва нужно думать, чьими интересами руководствоваться в первую очередь: акционеров или президента США?
Пауэлл по итогу выбрал сторону акционеров ФРС. Там принципы государственно-частного партнерства (ГЧП), но это частный центральный банк, который от лица Соединенных Штатов проводит денежную эмиссию. Вполне может случиться, что и Кевин Уорш, которого 47-й президент Трамп продвигает на руководство Федрезерва, выберет более богатую сторону.
Американская нефть марки WTI сейчас торгуется с премией к европейской марке Brent. Раньше было наоборот, но Ормузский пролив закрыт и союзники США отправились покупать «черное золото» у Вашингтона. Потому что ближневосточного «черного золота» дефицит, российская нефть в подвешенном состоянии, а у американских нефтяников есть реальные физические объемы для отгрузки.
Специально акцентируем, что речь идет о физических поставках. Фьючерс на нефть — ценная бумага (производный финансовый инструмент) и к реальной нефти имеет отдаленное отношение. Чем дальше — тем больше. По идее, фьючерс и физическая нефть не должны сильно отличаться друг от друга, так как раньше их котировки были связаны друг с другом. А теперь фьючерс на Brent торгуется по 96 долларов за баррель, а поставки нефти из Северного моря по 140-150 за бочку.
Рынок фьючерсов перестал отражать реалии рынка физической нефти.
Старое надежное золото
В 2025 году произошла пара «провалов», когда рынок фьючерсов на драгоценные металлы перестал отражать реалии, а в 2026-м это стало хроническим явлением. Фьючерс как ценная бумага теперь живет своей жизнью, а золото на спот-рынке, где оно физический актив — своей.
Война на Ближнем Востоке заставила аравийские монархии и Турцию экстренно распродавать физическое золото. Монархиям это требовалось для компенсации выпавших поставок нефти и, как следствие, доходов от ее продажи, а Турции для демпфера взлетевших цен на нефть и газ (более 90% потребления страной нефти — импорт, по газу — 98%).
Однако у золота как актива есть предел — его физическое предложение на рынке. Пока шла активная фаза войны США и Израиля с Ираном, монархии Персидского залива слушались распоряжения Вашингтона не распродавать трежерис (долговые ценные бумаги казначейства Соединенных Штатов). Но в период двухнедельного перемирия (формально закончилось 21 апреля) в ОАЭ, например, осмелели.
Центральный банк Объединенных Арабских Эмиратов просит (а фактически требует) американское казначейство и Федеральный резервный банк Нью-Йорка предоставить дополнительную долларовую ликвидность под залог (называется своп — обмен денежными потоками на определенный срок и конкретные условия) долговых обязательств США.
На самом деле это предложение, от которого нельзя отказаться. Если ФРС не предоставит Эмиратам доллары, то те начнут распродавать трежерис (ликвидность нужна позарез). У Абу-Даби таких ценных бумаг в коридоре 110–115 млрд баксов.
Формально для госдолга Штатов за 39 трлн долларов сотня «ярдов» — капля в море. Но в реальности все иначе. Государственный долг Вашингтона — это перевернутая пирамида (в лучшем случае трапеция) с очень ограниченным основанием.
Когда приходят сообщения о росте доходности трежерис, то это означает, что их рыночная цена снижается. То есть облигации дешевеют, потому что держатели этих бумаг их продают и предложение превышает спрос. Для поддержания спроса финансисты ФРС вынуждаются повышать премию по доходности таких облигаций и тем самым вызывать к ним интерес инвесторов. И наоборот: снижение доходности долговых ценных бумаг показывает, что на рынке для них повышенный спрос, а потому финансовые власти США/ФРС могут экономить на обслуживании госдолга.
За 2025 финансовый год (31 октября 2024 года – 30 сентября 2025-го) Соединенные Штаты потратили 970 млрд долларов на обслуживание госдолга. Это больше, чем расходы на военщину за тот же период — 895 млрд. Поэтому, если к «трежерис» от ОАЭ будут скинуты еще и долговые облигации США у Саудовской Аравии, например – 140-150 млрд – то финансовая система Штатов получит чрезвычайно мощный финансовый удар. Трежерис в золотовалютных активах государств планеты уже стало меньше, чем физического золота.
Печатание долларов в том или ином виде — это всегда спрос на золото. Потому что фиатные (ничем не обеспеченные) валюты могут превратиться в бумагу, на которой они напечатаны, а физическое золото выйти в ноль не может, поскольку обладает внутренней товарной стоимостью. Поэтому центробанк Китая в марте только официально купил примерно 160 тысяч унций (31,1 г) золота, то есть более четыре с половиной тонн. Специалисты рынка считают, что Поднебесная предоставляет информацию далеко не по всем своим закупкам драгметалла.
Тот факт, что рынок драгоценных металлов остается в состоянии нестабильного равновесия, не должен вводить в заблуждение. За прошлую неделю спот в Лондоне вырос с 4749 до 4831 за унцию. Но золото любит плохие новости, а Дональд Трамп их обеспечивает хотя бы внешним кольцом блокады Ормузского пролива (через Аравийское море) в дополнение к иранской блокаде непосредственно на месте.
Перспективный младший брат золота
Предложение серебра в 2025 году составило 1030 млн унций, а спрос 1148 млн унций. Таким образом структурный дефицит серебра сохранился пятый год подряд. В 2026 году ситуация не изменится, а где-то даже ухудшится (с точки зрения потребителей).
Дело в том, что примерно 70% серебра, поступающего на рынок, является попутным элементом при добыче других металлов. Поэтому быстро нарастить объемы нереально. Когда австралийский горнодобывающий гигант BHP заключает договор с канадской Wheaton Precious Metals на поставки серебра с перуанского рудника Antamina (контракт начал действовать с 1 апреля 2026 года), то физически скачка добычи металла не происходит. Идет перераспределение его потоков между игроками.
Серебро нужно электронике и электротехнике. Современные высококачественные звуковые колонки, например, потребляют в разы больше электричества, чем их предшественники. Из-за этого медь не справляется с нагрузкой и требуется серебро как металл с самой высокой электропроводностью.
В ячейке солнечных панелей серебро применяется в скромных объемах, но когда площади таких ячеек измеряются гектарами, то и объемы получаются впечатляющими.
Последней технологической новостью по линии серебра стала твердотельная батарея от компании Samsung. Она позволяет электромобилю проехать 960 км на одной зарядке, за 9 минут восполняет 80% энергии (при «заправке»), будет служить 20 лет. Но при этом революционная батарея требует около килограмма серебра, а унция физической поставки уже контрактуется за 160 долларов, тогда как фьючерс на «бумажное» серебро торгуется по 80 баксов.
С фьючерсами на серебро та же история, что с производными финансовыми инструментами на нефть и золото — они не отражают реальность.
Помимо технологического спроса нужно помнить, что физическое серебро выступает активом инвестиционного спроса. В 2025 году на него пришлось 20-25% общего потребления. Разница в доле возникает из-за методик расчетов. Например, одни эксперты учитывают только «белые» поставки, другие — общие, третьи включают объемы, полученные благодаря вторичной переработке серебросодержащих компонентов и так далее.
В любом случае, серебро — это исторически денежный металл. Чтобы понять степень спроса на него – попробуйте купить инвестиционные или коллекционные монеты из серебра в алматинском филиале Нацбанка (улица Панфилова, 98). Если в прошлом году на кассе они были в свободной продаже, то в 2026-м разлетаются как горячие пирожки и нужно наводить справки заранее.
Фото из открытых источников
