Выступление Касым-Жомарта Токаева на Национальном курултае многие восприняли по-разному. Каждый ждал услышать что-то важное для себя, и многие дождались. Речь идет о миллионах предпринимателей, особенно мелких, для которых слова Токаева о корректировке нового Налогового кодекса — как елей на душу.
Президент прямо сказал: Налоговый кодекс можно и нужно менять, если он работает плохо. Для Казахстана это нетипичный подход, и некоторые бизнесмены уже здесь, в Facebook, воскликнули: «Нас услышали!»
Фраза Токаева о том, что Налоговый кодекс — не священное писание, означает простую вещь: если предприниматели докажут, что нормы мешают работать, их будут корректировать. Это и есть модель «слышащего государства» — как бы выспренно это ни звучало.
Для обычного человека это значит одно: если бизнесу дадут легче работать, появятся рабочие места и доходы, а не только проверки и штрафы.
Между тем, в развитых странах это норма. В Германии налоговые правила пересматриваются почти каждый год после обсуждений с бизнесом. В США крупные налоговые изменения регулярно проходят через Конгресс, где бизнес-ассоциации открыто участвуют в обсуждениях.
Да, предстоит еще одна тяжелая фаза обсуждений и корректировок Налогового законодательства. Минфин будет тянуть одеяло на себя — ведь для него важней всего сбор налогов, а предприниматели будут отстаивать свои требования. В общем, лед и пламень, вода и камень.
Теперь к главному. Парламент: зачем его вообще менять? Президент предлагает однопалатный парламент из 145 депутатов. Смысл не в количестве, а в управляемости. Примеры: в Финляндии всего один парламент — 200 депутатов на всю страну; в Швеции — 349 депутатов и тоже одна палата.
Самое важное предложение — расширение полномочий парламента. Если коротко, депутаты получат больше влияния на ключевые органы:
- формирование Конституционного суда,
- Центральной избирательной комиссии,
- Высшей аудиторской палаты,
- участие в выборе судей Верховного суда.
Так устроено во многих демократиях. В Германии парламент напрямую участвует в формировании Конституционного суда; во Франции парламент влияет на назначение судей и контрольных органов.
Зачем это нужно? Чтобы эти структуры не зависели от одного центра власти. Это и есть система сдержек и противовесов, о которой часто говорят, но редко объясняют.
Теперь о выборах. Президент предлагает пропорциональные выборы в парламент — когда люди голосуют за партии, а не за отдельных кандидатов.
Так работает Германия, Испания, Австрия. Это заставляет партии нести ответственность за свои программы, а не только за отдельных депутатов.
При этом в регионах сохраняется мажоритарная система — чтобы у людей оставалась прямая связь с конкретным депутатом. Такой подход, например, используется в Японии.
Помимо этого, Токаев предложил отменить президентскую квоту и квоту АНК. Логика простая: новый парламент должен быть самостоятельным, без «страховочных костылей».
При этом сохраняются квоты для молодежи, женщин, людей с особыми потребностями.
Это, естественно, не изобретение Казахстана - в Канаде и Скандинавских странах такие механизмы давно считаются нормой социальной справедливости.
Еще одно практичное предложение – трехэтапное принятие законов. Сначала концепция, потом правки, потом окончательное голосование. Так работает парламент в Великобритании, Нидерландах. Это снижает риск принятия сырых законов и ускоряет процесс. Сейчас у нас некоторые законы «висят» почти год.
Ну и главный вопрос: это путь к демократии или нет?
Если говорить честно – это не революция. Но демократии в развитых странах строились именно так: постепенно, через усиление институтов, а не через резкие повороты.
Предлагаемые изменения усиливают парламент, дают больше прозрачности, вводят баланс между ветвями власти.
Станет ли это реальным народовластием? А вот это зависит не только от законов, но и от того, как ими будут пользоваться — депутаты, партии и сами граждане.
Фото из открытых источников
