Решение Казахстана присоединиться к Соглашениям Авраама стало значимым внешнеполитическим сигналом, выходящим за рамки ближневосточного контекста. Для партнеров это показатель готовности Астаны работать в сложных дипломатических конфигурациях, делая ставку на диалог и предсказуемость курса.
На этом фоне по инициативе израильской стороны состоялся телефонный разговор президента Республики Казахстан с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. В сообщении отмечены развитие двустороннего сотрудничества и благодарность за присоединение к Соглашениям Авраама, названное смелым и дальновидным шагом, а также договоренность поддерживать активные контакты, включая подготовку визитов на высшем уровне.
О дипломатических и репутационных эффектах этого решения и о роли Казахстана как коллективного голоса средних держав мы поговорили с Дьердем Буштином — старшим исследователем аналитического центра Khayrion (Будапешт), дипломатом с практическим опытом работы на высшем уровне и в системе ООН.
— Инициатива телефонного разговора исходила от израильской стороны. Как вы интерпретируете это с точки зрения международной субъектности и статуса Казахстана? Какие сигналы это посылает внешним партнерам?
— Инициатива контакта — это всегда про приоритеты. В дипломатии прямой звонок на высшем уровне, тем более инициированный одной стороной, обычно означает, что партнер воспринимается как значимый и операциональный игрок, с которым есть смысл поддерживать рабочую координацию.
В случае Казахстана это укладывается в общую картину: страна давно перестала быть воспринимаемой как периферийный наблюдатель и все чаще фигурирует как самостоятельный участник международной коммуникации. Это важно именно сейчас, когда многие каналы между крупными центрами силы сужаются, а ценность прямых и надежных связей растет.
Отдельно отмечу, что предсказуемость и институциональность внешней линии Казахстана формируют доверие к тому, что разговор имеет продолжение в практических шагах. Политика, которую выстраивает президент Касым-Жомарт Токаев, работает на этот эффект: партнеры понимают, что Астана придерживается спокойного, рационального подхода и умеет удерживать баланс без демонстративных кренов. Для внешних игроков это сигнал: Казахстан — не объект влияния и не приложение к чьей-то повестке, а адрес для прямого диалога.
— В заявлении подчеркнута признательность Израиля за присоединение Казахстана к Соглашениям Авраама, а сам шаг назван смелым и дальновидным. Какие практические дипломатические и репутационные эффекты это создает для Казахстана за пределами Ближнего Востока?
— Эффект шире, чем реакция одной стороны. Присоединение к Соглашениям Авраама показывает, что Казахстан готов участвовать в сложных дипломатических конструкциях без лозунгов и без ухода в осторожное молчание. Это сигнал зрелости внешней политики: решение принимается на расчете и с пониманием последствий.
Практически это усиливает репутацию Казахстана как предсказуемого и рационального партнера, который действует в логике расширения диалога. В мире, где многие контакты остаются негласными, такой шаг переводит взаимодействие в более прозрачную, институциональную плоскость, и это считывают далеко за пределами региона. Партнеры видят, что Казахстан способен брать на себя ответственность за дипломатические решения, не будучи прямой стороной конфликта.
Критика возможна, но в долгосрочной перспективе важнее последовательность мотивов. Для Казахстана это скорее укрепление статуса прагматичного игрока, чем попытка встроиться в чужую линию.
— В нынешней международной среде, где диалог с Россией у ряда лидеров ограничен, а в отношении Китая предпринимаются попытки сдерживания, какую нишу занимает Казахстан как средняя держава? В чем проявляется его роль моста при сохранении автономии?
— У средних держав сегодня особая функция: они редко задают правила в одиночку, но способны поддерживать коммуникацию и снижать издержки конфронтации. Казахстан, находясь в центре евразийских связей и будучи глубоко встроенным в регион экономически и географически, объективно располагает инструментами для такой роли.
Его ниша — сохранение рабочих каналов и создание пространства для разговора там, где прямой диалог осложнен. Это не означает отказ от собственных интересов: наоборот, именно автономия и самостоятельная линия делают посредническую функцию возможной. Если страна не воспринимается как проводник чужой воли, с ней проще выстраивать доверительный контакт.
Этот баланс поддерживается внешней политикой Казахстана — без резких движений, но с последовательным расширением сети партнерств. В этом смысле курс президента Касым-Жомарта Токаева укрепляет позицию страны: прагматизм, спокойный тон и ставка на предсказуемость формируют доверие к Казахстану как связующему звену. Не как «мосту любой ценой», а как аккуратному посреднику, который понимает пределы возможного и защищает собственную автономию.
— Насколько корректно говорить, что Казахстан все чаще выступает как коллективный голос средних держав? В каких форматах и направлениях это наиболее заметно на практике?
— Это корректно, если понимать «коллективный голос» не как претензию на лидерство, а как способность формулировать позицию, близкую многим средним государствам. Международная система все менее едина: общие правила все чаще заменяются временными коалициями и ситуационными форматами, поэтому растет запрос на предсказуемость, инклюзивность и сохранение рабочих площадок.
Казахстан заметен там, где нужна не идеология, а практичность: поддержание диалога, поиск взаимоприемлемых формулировок, аккуратное согласование интересов. Это проявляется в межрегиональном взаимодействии, а также в вопросах безопасности и гуманитарной повестки, где слишком резкая риторика быстро закрывает возможности.
Сила такого подхода в том, что он работает без громких заявлений — через устойчивые контакты, репутацию и способность быть понятным разным сторонам. Поэтому Казахстан звучит не как самый громкий, а как один из наиболее внятных голосов средних держав.
— Сообщение о разговоре завершается договоренностью поддерживать активные контакты, включая подготовку визитов на высшем уровне. Какие элементы внешней политики Казахстана позволяют таким контактам приносить устойчивые результаты?
— Устойчивый результат дают не отдельные звонки, а институционально выстроенная дипломатия. Во-первых, это стиль переговоров: спокойный, профессиональный, без резких скачков и игры на публику. Во-вторых, репутация предсказуемого партнера: когда страны понимают, что договоренности будут развиваться последовательно и не зависят от ситуативной конъюнктуры.
Третье — баланс интересов. Казахстан умеет расширять сеть партнерств так, чтобы это не превращалось в игру с нулевой суммой, где контакт с одним автоматически читается как выпад против другого. Поэтому активные контакты и подготовка визитов воспринимаются как логичное продолжение линии, а не разовый эпизод.
Наконец, важен фактор доверия к высшему руководству и способности системы обеспечивать преемственность. Личный дипломатический капитал президента Касым-Жомарта Токаева усиливает этот эффект: сдержанный, институциональный стиль и ориентация на предсказуемость повышают вероятность того, что контакты будут конвертироваться в практические решения, а не останутся на уровне деклараций.
Фото из открытых источников
