В новый год мы входим с обновленным законодательством. Среди прочего президент ввел в действие закон, который фактически переформатирует подход государства к профилактике правонарушений. Речь, по сути, идет не просто о правке отдельных норм или расширении полномочий ведомств, а о попытке выстроить единую систему раннего реагирования на социальные риски, способные перерастать в правонарушения и преступления. Возможно, именно непонимание сути «дополнений и изменений» вызвало оживленные дискуссии в обществе. Действительно, профилактика в современных условиях почти всегда находится на тонкой грани между заботой о безопасности и опасениями избыточного контроля. Поэтому надо изначально четко выделить эту грань.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Контрольная работа. Какие перемены сулит Казахстану 2026-й
Новый уровень защиты информационного суверенитета
Центр ответственности: кто должен слышать бизнес Казахстана
Основа профилактики
Сразу надо отметить, что идея профилактики как приоритета в сфере общественной безопасности далеко не нова. Напротив, в последние десятилетия она стала одним из ключевых трендов в международной правовой и социальной практике. Логика здесь достаточно проста и никак не ограничивает общепринятые свободы (если, конечно, кто-то не хочет слишком многого). Надо понимать, что государство, которое реагирует только постфактум (например, после совершения правонарушения), неизбежно оказывается в положении догоняющего. Более устойчивые модели делают ставку на работу с причинами, а не с последствиями — социальным неблагополучием, конфликтами в семье, маргинализацией молодежи, злоупотреблением алкоголем и другими факторами, которые, скажем так, редко возникают внезапно.
Именно на этот принцип опирается и отечественное законодательство. Оно, если коротко, стремится объединить разрозненные механизмы профилактики в единую систему, где задействованы не только правоохранительные органы, но и социальные службы, местные исполнительные органы, образовательные и медицинские учреждения, а в идеале — и само общество, его активная часть. Теоретически это должно означать переход от сугубо силовой логики к более комплексному, междисциплинарному подходу, в котором акцент делается на предупреждение, а не на наказание.
Если кто не знал, то подобная модель во многом перекликается с рекомендациями Управления ООН по наркотикам и преступности, где профилактика преступлений рассматривается как «совокупность социальных, институциональных и общественных мер, направленных на снижение рисков еще до того, как они оформятся в уголовные или административные дела». В европейской практике этот подход реализуется через так называемую социальную профилактику, а точнее — через программы поддержки семей, работы с молодежью, раннего выявления конфликтных ситуаций и участия местных сообществ в обеспечении порядка. Аналогичные элементы можно увидеть и в концепции community policing, распространенной в ряде стран ЕС и Северной Америки, где полиция работает не только как карательный орган, но и как партнер местных сообществ.
С оглядкой на себя
С этой точки зрения казахстанский закон нельзя назвать экзотическим или выпадающим из международного контекста. Напротив, он полностью укладывается в общую тенденцию перехода от так называемой реакционной модели безопасности к превентивной. Более того, для стран с неоднородной социальной структурой и значительными региональными различиями, к коим причисляется и Казахстан, профилактика зачастую оказывается единственным способом снизить нагрузку на правоохранительную систему без постоянного ужесточения наказаний.
В то же время именно здесь и возникает основная линия критики. Нередко она бывает вполне логичной и даже в какой-то мере оправданной, но тут нужна полная объективность, поскольку законы, как таковые, не могут исходить из субъективного суждения. Так, например, оппоненты этого закона указывают на риск расплывчатых формулировок, особенно в части так называемого «антиобщественного поведения». Опасения, в частности, связаны с тем, что слишком широкие определения могут привести именно к субъективному применению норм, а заодно и к фактическому расширению надзорных функций государства в сферах, которые ранее регулировались преимущественно социальными или моральными механизмами. Другими словами, понятие «профилактика» звучит угрожающе.
Эти опасения нельзя игнорировать, и в международной (да и в отечественной) практике они хорошо известны. Именно поэтому в странах, где превентивные модели считаются успешными, ключевыми элементами выступают прозрачность процедур, четкие критерии вмешательства и подотчетность институтов. Следует подчеркнуть, что упомянутая профилактика в таких системах не заменяет собой правосудие и не отменяет презумпцию невиновности, а действует в связке с социальными и правовыми гарантиями. В этом смысле критически важным для нас становится не столько сам факт принятия закона, сколько то, как он будет реализован на практике, с какими инструкциями, контролем и механизмами общественного участия. На это и должно обратить внимание в первую очередь главное надзорное ведомство (прокуратура), а заодно и Администрация президента.
Теория и практика
Сторонники закона, в свою очередь, указывают на хронические проблемы прежней системы. Это и фрагментарность решений, и слабая координация между ведомствами (о чем президент не раз говорил, между прочим), и запоздалую реакция на скапливающиеся социальные конфликты. По их логике, отсутствие единой рамки профилактики как раз и создавало условия, при которых государство якобы вынуждено было действовать уже в кризисной фазе, а именно через штрафы, аресты и уголовные дела. Новый подход, как предполагается, должен снизить эту инерцию и сделать работу с рисками более системной.
К слову, по нашему мнению, важным аргументом в пользу закона становится участие негосударственных акторов. Международный опыт показывает, что профилактика, замкнутая исключительно на силовых структурах, редко бывает эффективной. Более того, это лишний повод для критиков и критиканов самой власти. А вот там, где к процессу подключаются социальные работники и психологи, педагоги и общественные организации, гражданские активисты и правозащитники, вероятность устойчивого результата значительно выше. В этом смысле закон открывает возможности для более гибкой и «мягкой» политики безопасности, но при условии, что эти возможности не будут подменены формальным надзором. И от этого никто не проиграет.
В общем, дискуссия вокруг нового закона о профилактике правонарушений отражает более широкий вопрос. Как видится, пора всем нам разобраться, где проходит граница между заботой о коллективной безопасности и уважением к индивидуальным свободам. И вот этот самый баланс не является раз и навсегда заданным аспектом, а постоянно корректируется в зависимости от социального контекста, уровня доверия и качества институтов власти и общества. А пока казахстанский закон, при всех его рисках и спорных моментах, демонстрирует стремление встроиться в современную международную логику превентивной политики. Насколько это стремление будет реализовано без перекосов и субъективизма, как говорится, покажет время. Причем, самое ближайшее время.
Фото из открытых источников
