Казахско-оманские отношения подошли к этапу, когда их качество будет определяться уже не количеством подписанных документов, а скоростью появления инвестиций, контрактов и работающих проектов. Государственный визит султана Омана Хайсама бен Тарика Аль Саида, первый визит главы султаната не только в Казахстан, но и в Центральную Азию, создал для такого перехода необходимую политическую основу. Переговоры с президентом Касым-Жомартом Токаевым завершились формированием сразу нескольких практических механизмов: защиты инвестиций, совместной инвестиционной структуры и прямой площадки для взаимодействия бизнеса.
С оманской стороны уже предлагают оценивать эффективность этих договоренностей через конкретные показатели. В течение первых 90 дней должны быть определены приоритетные проекты и ответственные исполнители, а в горизонте 6–12 месяцев результатом могут стать первая завершенная инвестиционная сделка, реальный торговый контракт и оплачиваемый технологический пилот. Такой подход показывает, что партнерство Казахстана и Омана постепенно переходит от дипломатической рамки к измеримой экономике. О том, почему политика Касым-Жомарта Токаева создает новые возможности для оманского бизнеса, какие преимущества Казахстана особенно заметны в инвестициях, логистике и ИИ и почему страна способна стать одним из ключевых входов Омана в Центральную Азию, рассказал оманский предприниматель, основатель и генеральный директор Impact Integrated, советник по развитию экосистемы искусственного интеллекта Халид Аль-Хурайби.
— Президент Касым-Жомарт Токаев заявил, что нынешний визит должен «вывести стратегическое партнерство на новый уровень». Какие из подписанных решений наиболее убедительно показывают, что Казахстан создает практические условия для долгосрочного присутствия оманского бизнеса?
— С точки зрения предпринимателя, самый сильный сигнал дает сочетание трех элементов: защиты инвестиций, совместной инвестиционной структуры и Казахстанско-Оманского делового совета. Вместе они отвечают на три основных вопроса, которые задает любой бизнес: насколько защищены мои инвестиции, кто может инвестировать вместе со мной и кто поможет найти надежных партнеров.
Если выделять главный коммерческий механизм, я бы назвал совместную инвестиционную структуру «Самрук-Қазына» и Oman Investment Authority. Она создает площадку, через которую обе стороны могут совместно развивать инвестиционные возможности и разделять ответственность за реализацию проектов.
Для малого и среднего бизнеса не менее важным может оказаться Деловой совет. Его ценность будет зависеть от способности создавать надежные деловые связи, объяснять требования казахстанского рынка и помогать предпринимателям решать практические вопросы.
Поэтому решения, принятые в ходе переговоров президента Токаева и султана Омана, важны именно своей взаимосвязанностью. Казахстан предлагает не один отдельный инструмент, а целую систему. Долгосрочное присутствие бизнеса начинается тогда, когда предприниматель видит понятный путь от первого контакта до клиента, контракта и устойчивой компании. Нынешняя политика Казахстана создает основу именно для такой модели.
— Какие конкретные результаты должны появиться в первые 90 дней и в течение 6–12 месяцев, чтобы можно было говорить об успешной реализации договоренностей двух лидеров?
— Здесь важно с самого начала перейти к измеримому результату. Я бы рекомендовал Казахстанско-Оманскому деловому совету сформировать практическую программу с участием представителей четырех направлений: малого и среднего производства, технологических компаний, продовольственной безопасности и ремесленных индустрий.
В первые 90 дней нужно определить небольшое количество приоритетных возможностей, закрепить ответственных партнеров с обеих сторон и установить понятный график работы. Одновременно совместная инвестиционная структура должна разъяснить свою модель управления, инвестиционные критерии и порядок рассмотрения предложений.
В течение 6-12 месяцев я хотел бы увидеть три вида результата: первую инвестицию, дошедшую до финансового закрытия, коммерческий контракт, который уже создает реальную торговлю, и оплачиваемый технологический пилот с измеримым эффектом.
Например, логистический проект должен показать реальную стоимость и сроки доставки. Проект в сфере искусственного интеллекта должен доказать, что он сокращает количество ошибок, экономит время или повышает качество услуги.
Именно такой подход способен превратить договоренности Касым-Жомарта Токаева и султана Омана в ощутимый результат для бизнеса и граждан. В конечном счете, значение нынешнего визита будет измеряться не количеством документов, а реально вложенным капиталом, новыми клиентами, квалифицированными рабочими местами и созданными компетенциями.
— Султан Омана отметил стратегическое положение Казахстана между Азией и Европой. Насколько политика Токаева по диверсификации транспортных маршрутов повышает привлекательность Казахстана для оманского бизнеса и инвесторов?
— Акцент президента Токаева на диверсификации транспортных маршрутов действительно повышает привлекательность Казахстана. Для бизнеса выбор маршрутов означает, прежде всего, надежность. Альтернативная логистика позволяет компаниям легче справляться со сбоями и сохранять доступ к клиентам даже в нестабильной внешней среде.
Казахстан занимает центральное положение в Евразии, тогда как Оман располагает морскими связями с рынками Залива, Азии и Африки. Это создает естественную взаимодополняемость. Для оманских компаний я вижу потенциал в логистике, складской инфраструктуре, пищевой переработке и дистрибуции. Казахстан при этом способен быть не только самостоятельным рынком, но и базой для дальнейшего выхода в соседние страны.
Важное преимущество политики Казахстана заключается в том, что транспорт рассматривается не как отдельная инфраструктурная тема, а как часть более широкой экономической стратегии. Чем больше у страны надежных маршрутов, тем привлекательнее она для инвестора.
Но география становится преимуществом только тогда, когда бизнес может эффективно ею пользоваться. Необходимы предсказуемые графики, работающие таможенные процедуры, достаточный объем грузов и конкурентная общая стоимость перевозки.
Поэтому я бы начинал с конкретного товара и конкретного клиента, проводил груз по всей цепочке и измерял результат. Один успешный коммерческий маршрут может убедить инвестора гораздо сильнее, чем самая привлекательная карта.
— Какие сильные стороны Казахстана в сфере ИИ и технологий сегодня наиболее интересны Оману? Насколько акцент президента Токаева на развитии ИИ способен сформировать новое направление двустороннего партнерства?
— Казахстан формирует одну из наиболее интересных растущих стартап-экосистем, где уже появилось как минимум три компании уровня «единорог». Но меня особенно привлекает то, что страна старается объединить человеческий капитал, вычислительные мощности, развитие стартапов и практическое внедрение технологий.
Astana Hub, международный центр искусственного интеллекта alem.ai и программа AI’preneurs могут стать потенциальными партнерами для оманского технологического бизнеса. Казахстан также развивает суперкомпьютерные мощности и цифровые государственные сервисы.
Я вижу несколько перспективных направлений. Это совместные инвестиционные программы между технологическими экосистемами Казахстана и Oman AI Zone, внедрение решений искусственного интеллекта в промышленность и логистику, адаптация цифровых продуктов к различным языкам и локальным требованиям, а также прямое соединение стартапов с клиентами в обеих странах.
В нашей работе в Oman AI Zone особенно важно, чтобы технологические решения не оставались экспериментами, а находили покупателей и могли масштабироваться. С Казахстаном можно начать с небольшой группы компаний, каждая из которых будет решать конкретную бизнес-задачу для потенциального заказчика. Успешный пилот затем должен переходить в контракт и инвестицию.
Особое значение имеет то, что президент Токаев лично выводит искусственный интеллект на уровень национального приоритета. Это повышает видимость отрасли и побуждает институты действовать. Такая политика Казахстана способна сформировать совершенно новое технологическое измерение отношений с Оманом, если стратегический курс будет подкрепляться последовательной реализацией и реальными возможностями для предпринимателей.
— Насколько сочетание совместной инвестиционной структуры и соглашения о защите инвестиций повышает доверие частного бизнеса? Может ли Казахстан стать одной из основных точек входа Омана в Центральную Азию?
— Такое сочетание способно существенно укрепить доверие. Участие суверенного капитала показывает долгосрочную заинтересованность сторон и помогает проектам находить серьезных партнеров. Соглашение о защите инвестиций, в свою очередь, усиливает уверенность в правилах, по которым будет работать инвестор.
Но эти инструменты сами по себе не гарантируют коммерческого успеха. Частный бизнес все равно будет анализировать спрос, корпоративное управление, лицензирование, валютные риски и возможности разрешения споров. Ему также необходимо понимать, каким образом можно участвовать в проектах рядом с государственными инвестиционными структурами.
Поэтому следующим правильным шагом для Казахстана стало бы создание прозрачных возможностей для частного соинвестирования и подключения малого и среднего бизнеса в качестве поставщиков и сервисных компаний. Тогда преимущества новых механизмов распространятся значительно шире крупнейших инвестиционных сделок.
Да, Казахстан способен стать одной из наиболее перспективных точек входа Омана в Центральную Азию. Его преимущества состоят в сочетании институциональной базы, экономического масштаба, географического положения и открытости к международному капиталу.
При этом доверие быстрее всего растет после первого успешного кейса. Именно конкретный проект должен показать частным инвесторам, что созданная Казахстаном система действительно работает на практике.
— Казахстан стал первой страной Центральной Азии, которую султан Омана посетил с таким визитом. Что, на ваш взгляд, Казахстан при президенте Токаеве предложил Оману, что позволило вывести отношения на качественно новый уровень?
— Я рассматриваю визит его величества султана Хайсама бен Тарика как важную возможность для оманского бизнеса превратить исторические связи и взаимные интересы двух стран в конкретные социально-экономические результаты. Сам факт первого визита султана Омана в Казахстан придает отношениям особое дипломатическое значение.
Привлекательность Казахстана складывается сразу из нескольких факторов: его положения в Евразии, инвестиционных институтов, промышленного потенциала и растущих цифровых амбиций.
При президенте Токаеве акцент на международных партнерствах и искусственном интеллекте создает для Омана целый ряд практических направлений. Это важное преимущество Казахстана: политический диалог сразу связывается с конкретными экономическими и технологическими возможностями.
Оман, в свою очередь, предлагает морские коммуникации, инвестиционный опыт и многолетнюю традицию конструктивных международных отношений. Поэтому наши возможности хорошо дополняют друг друга.
Я считаю, что лидеры двух стран придали отношениям необходимый импульс. Теперь задача предпринимателей, инвесторов и тех, кто занимается развитием новых экосистем, заключается в том, чтобы превратить этот политический капитал в долгосрочную ценность для бизнеса, молодежи и экономик Казахстана и Омана.
Фото автора
