В сентябре 2025 года Комитет национальной безопасности сообщил о предотвращении в Алматы террористического акта на стадии подготовки. По делу были арестованы пять иностранных граждан. В течение следующих двух месяцев еще восемь казахстанцев взяли под стражу по подозрению в пропаганде терроризма. Эти эпизоды показывают важный сдвиг в работе системы безопасности: главным результатом становится не расследование последствий, а выявление угрозы до того, как она успела реализоваться.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Криминал без границ: системный ответ угрозам в Казахстане
Норма поведения: в Казахстане заделывают «разбитые окна»
Совет мира и новая дипломатия диалога
Подобная модель требует принципиально другой архитектуры. Терроризм, экстремизм, наркобизнес, коррупция и легализация преступных доходов находятся в компетенции разных ведомств, но на практике используют пересекающиеся каналы. Это финансовые операции, цифровые платформы, трансграничные связи, подставные лица и закрытые коммуникации. Если каждое ведомство видит только собственный участок, общая схема может остаться незамеченной.
Поэтому противодействие сложным угрозам постепенно строится не вокруг одного силового центра, а вокруг обмена информацией. Комитет национальной безопасности координирует антитеррористическую работу через Антитеррористический центр. В регионах действуют 205 антитеррористических комиссий, задача которых заключается не только в реагировании на инциденты, но и в выявлении факторов, способствующих радикализации. Отдельное направление связано с дерадикализацией граждан, подвергшихся онлайн-воздействию зарубежных экстремистских структур.
Такая система отражает изменение характера самой угрозы. Радикализация не всегда начинается с участия в организации или прямого контакта с вербовщиком. Она может развиваться через последовательное потребление контента, переход в закрытые группы и постепенное вовлечение в более агрессивную среду. Поэтому государству необходимо работать не только с уже сформировавшимися ячейками, но и с информационными каналами, социальными условиями и группами риска.
Схожий переход происходит в финансовой сфере. Антифрод-центр Национального банка формирует черные списки лиц с подтвержденными фактами мошенничества и серые списки участников подозрительных операций. С момента запуска система зарегистрировала более 64,8 тыс. подозрительных транзакций, по которым было заблокировано свыше 2,5 млрд тенге незаконно полученных средств.
Экономический смысл этого механизма заключается в скорости. Традиционное расследование начинается после заявления потерпевшего, когда деньги уже могут пройти через несколько счетов или быть выведены за пределы банковской системы. Антифрод-модель позволяет остановить операцию на промежуточном этапе и одновременно передать сведения банкам и правоохранительным органам.
Так финансовая инфраструктура становится частью системы национальной безопасности. Банк больше не выступает только посредником между отправителем и получателем. Он участвует в выявлении подозрительных цепочек, проверке получателей и ограничении операций, которые могут быть связаны с мошенничеством, наркоторговлей или легализацией преступных доходов.
Эта логика соответствует полномочиям Агентства по финансовому мониторингу, которое отвечает не только за расследование экономических правонарушений, но и за противодействие отмыванию денег и финансированию терроризма. Казахстан прошел взаимную оценку Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма и был переведен на стандартный мониторинг. На момент оценки такой результат получили лишь 15 государств глобальной сети FATF, объединяющей более 200 стран и территорий.
Значение этой оценки выходит за рамки международного рейтинга. Для Казахстана как крупного финансового и транспортного узла важно, чтобы национальная система могла прослеживать происхождение средств, обмениваться данными с зарубежными партнерами и не допускать использования легальной экономики для обслуживания криминальных сетей.
Международная координация становится не менее важной в оперативной работе. С 2024 года правоохранительные органы стран Центральной Азии и Китая разыскали для Казахстана 86 лиц, скрывавшихся за рубежом. Казахстанские полицейские, в свою очередь, помогли партнерам установить местонахождение и задержать 656 разыскиваемых. Эти цифры показывают, что граница государства больше не совпадает с границей расследования. Организатор, исполнитель, финансовый посредник и цифровая инфраструктура могут находиться в разных юрисдикциях.
Отдельный элемент системы связан с предупреждением коррупции. Здесь также заметен переход от наказания к устранению условий для нарушения. Цифровизация процедур сокращает число решений, зависящих от личного усмотрения. Например, органы государственных доходов в 2025 году оказали 17,3 млн услуг, из которых 99,6% предоставили в электронном виде. Чем меньше непрозрачных контактов и неоднозначных процедур, тем уже пространство для административного давления и неформальных договоренностей.
Общий результат нельзя измерять одним показателем. Количество предотвращенных преступлений важно, но оно не раскрывает качество координации. Объем заблокированных средств показывает финансовый эффект, но не отражает профилактическую работу. Число комиссий демонстрирует инфраструктуру, но не гарантирует содержательного результата.
Более точным критерием становится способность государства связывать разрозненные сигналы. Подозрительный перевод, экстремистский контент, закупка прекурсоров, движение средств через подставные счета или попытка скрыться за рубежом могут выглядеть как отдельные эпизоды. В единой информационной системе они превращаются в элементы одной схемы.
Казахстанская модель постепенно движется именно в этом направлении. Силовые структуры, финансовая разведка, банки, операторы связи и региональные комиссии начинают работать не последовательно, а одновременно. Такой подход не отменяет расследование и наказание, но переносит центр тяжести на раннее выявление и разрушение инфраструктуры угрозы.
Система безопасности становится эффективнее не тогда, когда фиксирует больше преступлений, а когда сокращает вероятность их совершения. Это и есть переход от реагирования к управлению рисками, где данные, межведомственная координация и профилактика приобретают такое же значение, как оперативная работа.
Фото из открытых источников
