Каждый год государства принимают новые законы, увеличивают штрафы, усиливают контроль и вводят дополнительные механизмы ответственности. Логика кажется очевидной: чем строже наказание, тем меньше нарушений. Однако мировая практика показывает иную картину. Даже в странах с развитой правовой системой нарушения полностью не исчезают, а государства с более мягкими санкциями иногда демонстрируют значительно более высокий уровень соблюдения закона, чем страны, где наказания гораздо жестче.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Плохое управление имеет цену. Логика решений в Казахстане
Конкурентоспособное единство. Фундамент глобального успеха
Ошибка системы: ребенка из Талдыкоргана лишили соцгарантий
Почему так происходит? Поиск ответа на этот вопрос постепенно изменил сам подход к государственной политике. Если раньше основное внимание уделялось наказанию уже совершенного правонарушения, то сегодня исследователи все чаще изучают причины, по которым человек вообще принимает решение нарушить правило. В центре внимания оказываются не уголовные дела, а повседневное поведение миллионов людей.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев неоднократно подчеркивал, что принцип «Закон и Порядок» должен стать фундаментом общественной жизни. Однако добиться этого исключительно принятием новых законов невозможно. Закон начинает работать только тогда, когда его соблюдение становится привычной нормой поведения.
Именно этот переход сегодня считается одной из самых сложных задач государственного управления.
Нарушение начинается задолго до преступления
Американские криминологи Джеймс Уилсон и Джордж Келлинг еще в начале 1980-х годов сформулировали теорию «разбитых окон». Ее основной вывод оказался значительно шире вопросов общественного порядка. Если общество спокойно относится к небольшим нарушениям правил, постепенно возникает ощущение, что соблюдение закона необязательно.
Разбитое окно, которое никто не ремонтирует, становится сигналом не столько о плохом состоянии здания, сколько об отсутствии контроля. Вслед за одним окном появляются новые повреждения, затем мелкий вандализм, а позже и более серьезные правонарушения.
Сегодня этот подход активно изучается не только криминологами, но и специалистами по государственному управлению. Они рассматривают любую систему как совокупность социальных норм. Если человек регулярно видит, что правила можно обходить без последствий, сама вероятность нарушения начинает восприниматься как допустимая модель поведения.
Поэтому современная антикоррупционная политика во многих странах начинается не с расследований, а с формирования среды, где соблюдение правил становится естественным выбором.
Почему люди нарушают правила, даже понимая последствия
Поведенческая экономика предлагает объяснение, которое отличается от традиционного представления о рациональном человеке.
Лауреат Нобелевской премии Даниэль Канеман показал, что большинство решений люди принимают не после сложного анализа выгод и рисков, а автоматически, ориентируясь на привычки, окружающую среду и поведение других людей.
Если большинство участников дорожного движения игнорирует ограничения скорости, новый водитель быстрее перенимает именно эту модель поведения.
Если предприниматели убеждены, что административные процедуры невозможно пройти без посредников, они начинают воспринимать посредничество как обязательную часть бизнеса, даже не проверяя существующие законные механизмы.
Если родители видят, что окружающие решают бытовые вопросы через личные связи, подобная модель постепенно становится социальной нормой.
Именно поэтому исследователи Всемирного банка и Организации экономического сотрудничества и развития все чаще говорят о необходимости менять не только законодательство, но и поведенческие установки общества.
Казахстан меняет условия взаимодействия государства и граждан
За последние годы значительная часть административных процедур была переведена в цифровой формат. По данным правительства Казахстана, сегодня 92% государственных услуг доступны онлайн, а уровень смартфонизации населения достиг 90%.
Только за первое полугодие 2025 года через портал eGov и мобильное приложение eGov Mobile было оказано более 26 миллионов государственных услуг, почти 12 миллионов из которых граждане получили через мобильное приложение.
На первый взгляд, речь идет исключительно о цифровизации.
Однако специалисты по государственному управлению оценивают эти изменения иначе.
Каждая услуга, которая оказывается автоматически по понятному алгоритму, означает уменьшение количества ситуаций, где решение зависит от личного общения с должностным лицом.
Проще говоря, государство начинает менять не человека, а саму среду, в которой принимаются решения.
Именно эта логика сегодня считается одной из наиболее эффективных моделей профилактики нарушений.
Почему одни общества соблюдают правила чаще других
Если изменение поведения людей действительно возможно, возникает закономерный вопрос: почему одним государствам удается добиться высокой правовой дисциплины, а другим приходится постоянно усиливать контроль?
Один из наиболее известных примеров — Япония. Здесь уровень преступности традиционно остается одним из самых низких среди развитых стран мира, хотя японское законодательство далеко не всегда отличается самой высокой суровостью наказаний. Исследователи объясняют это сочетанием нескольких факторов: высокой социальной ответственности, уважения к общественным правилам и устойчивого доверия к государственным институтам. Для большинства японцев соблюдение нормы воспринимается не как страх перед наказанием, а как обязанность перед обществом.
Похожий подход прослеживается и в Сингапуре, который часто приводят исключительно как пример жесткой антикоррупционной политики. Однако за пределами громких уголовных дел остается менее заметная часть реформ. Государство последовательно упрощало административные процедуры, сокращало количество дискреционных полномочий чиновников, внедряло цифровые сервисы и формировало профессиональную государственную службу. По оценке Всемирного банка, именно сочетание прозрачных процедур, эффективных институтов и неизбежности ответственности стало одной из причин того, что Сингапур сегодня стабильно входит в число государств с наиболее высоким качеством государственного управления.
Еще один интересный пример дает Грузия. После реформ начала 2000-х годов страна не ограничилась кадровыми перестановками в государственных органах. Были созданы Дома юстиции, где десятки государственных услуг предоставляются по принципу «одного окна». Многие процедуры были максимально стандартизированы, а сроки оказания услуг стали публичными и одинаковыми для всех заявителей. В результате сократилось не только количество административных барьеров, но и сама потребность искать неформальные способы решения бытовых вопросов.
Эти примеры показывают общую закономерность. Государства добиваются устойчивых результатов не тогда, когда увеличивают количество проверок, а тогда, когда делают соблюдение правил самым простым способом поведения.
Почему неизбежность наказания важнее его суровости
Этот вывод подтверждают и современные исследования криминологии. Экономист и лауреат Нобелевской премии Гэри Беккер еще в 1968 году показал, что решение нарушить закон во многом зависит не от размера наказания, а от субъективной оценки вероятности быть обнаруженным. Позднее этот вывод неоднократно подтверждался эмпирическими исследованиями в разных странах.
Именно поэтому сегодня многие государства делают ставку на повышение прозрачности процедур и вероятность выявления нарушений, а не только на увеличение штрафов или сроков наказания.
Эта логика постепенно становится частью и казахстанской государственной политики. Развитие электронных государственных услуг, цифровизация закупок, открытые данные, автоматизация административных процедур и сокращение прямого контакта между гражданином и чиновником направлены не столько на усиление контроля, сколько на уменьшение пространства для произвольных решений.
По данным Open Contracting Partnership, Казахстан добился заметного прогресса в повышении конкурентности государственных закупок. Если в 2017 году закупки из одного источника составляли около 81% их общего объема, то к 2024 году этот показатель снизился до 23,5%. Расширение конкурентных процедур означает, что государственные средства распределяются в условиях большей открытости, а вероятность принятия решений без конкуренции постепенно сокращается.
Для бизнеса подобные изменения имеют не только правовое, но и экономическое значение. Чем понятнее процедура участия в закупках, тем больше компаний готовы выходить на рынок, тем выше конкуренция и тем эффективнее расходуются бюджетные средства.
Закон становится частью повседневной культуры
Организация экономического сотрудничества и развития в своих рекомендациях по вопросам публичной добропорядочности подчеркивает, что устойчивые результаты достигаются только тогда, когда соблюдение правил становится частью организационной и общественной культуры. Именно поэтому современные программы предупреждения правонарушений включают не только совершенствование законодательства, но и развитие правового просвещения, повышение прозрачности государственного управления, цифровизацию услуг и создание механизмов общественного контроля.
Для Казахстана принцип «Закон и Порядок» постепенно приобретает именно такое содержание. Его практическая реализация выражается не только в совершенствовании законодательства или деятельности правоохранительных органов. Не менее важным становится создание среды, где честное поведение оказывается наиболее удобным, быстрым и понятным выбором.
В конечном счете эффективность закона определяется не количеством страниц в кодексе и не числом возбужденных дел. Гораздо важнее другое: сколько граждан ежедневно соблюдают правила не потому, что опасаются наказания, а потому что считают это естественной нормой.
Именно в этот момент закон перестает быть исключительно юридическим инструментом и становится частью общественной культуры. Опыт Казахстана и других стран показывает, что такой переход требует времени, последовательности и доверия. Но именно он обеспечивает наиболее устойчивый результат, поскольку меняет не отдельные поступки, а саму модель поведения общества.
Фото из открытых источников
