Соглашение между США и Ираном, подписанное после нескольких месяцев военной эскалации и кризиса вокруг Ормузского пролива, может показаться событием, касающимся исключительно Ближнего Востока. Однако его последствия выходят далеко за пределы Персидского залива. Для Южного Кавказа — Азербайджана, Армении и Грузии — это не просто дипломатическая новость. Это событие, которое может изменить облик региональной безопасности, транспортные маршруты, энергетические расчеты и баланс сил между крупными державами, включая США, Иран, Россию, Турцию, Европейский союз и Китай.
Суть соглашения заключается в том, что Вашингтон и Тегеран получили 60-дневный период для перехода от перемирия к более прочному соглашению. Согласно временному меморандуму, Иран должен обеспечить свободное коммерческое судоходство через Ормузский пролив, а Соединенные Штаты — начать снятие морской блокады иранских портов и завершить этот процесс в течение 30 дней. На первый взгляд может показаться, что это касается только нефтяных танкеров и безопасности в Персидском заливе. Однако на самом деле стабильность в Ормузе влияет на всю евразийскую транспортную систему — от Индийского океана до Каспийского и Черного морей.
Через Ормузский пролив проходит около 20 млн баррелей нефти в сутки, что составляет примерно пятую часть мирового потребления нефтепродуктов. Когда этот маршрут оказывается под угрозой, рынки немедленно начинают искать альтернативы: сухопутные коридоры, Каспийское море, Южный Кавказ, Турцию и Чёрное море. Именно поэтому кризис вокруг Ирана резко повысил значимость «Среднего коридора» — маршрута, связывающего Китай, Центральную Азию, Каспийское море, Азербайджан, Грузию, Турцию и Европу. После заключения соглашения давление на этот маршрут может временно ослабнуть, но его стратегическая важность уже стала очевидной.
Для Азербайджана это создает сложную, но выгодную ситуацию. С одной стороны, снижение напряженности вокруг Ирана уменьшает риск распространения кризиса к северу от иранской границы. Это имеет огромное значение для Баку: Азербайджан имеет общую протяженную границу с Ираном, значительные интересы в сфере энергетики и транспорта и по-прежнему крайне чувствителен к любому конфликту, который может затронуть прикаспийский регион. С другой стороны, сам кризис продемонстрировал Западу, насколько важен Азербайджан как надежный транзитный узел между Центральной Азией и Европой.
Если раньше «Средний коридор» рассматривался в основном как многообещающий долгосрочный проект, то сейчас его всё чаще воспринимают как практическую альтернативу маршрутам, зависящим от России, Ирана или уязвимых морских препятствий. После начала войны России против Украины северный маршрут через Россию стал политически рискованным для многих западных компаний. А после кризиса в Ормузе уязвимость южного морского маршрута через Персидский залив также стала очевидной. На этом фоне маршрут через Каспийское море и Южный Кавказ выглядит не столько как региональный проект, сколько как часть новой архитектуры евразийской торговли.
Последние данные показывают, что «Средний коридор» уже вышел за рамки политической риторики. В 2024 году грузооборот по маршруту через Каспий вырос более чем на 63% и достиг около 4,1 млн тонн. Для сравнения: до полномасштабного вторжения России в Украину объемы перевозок по этому маршруту оценивались примерно в 500 000 тонн. Иными словами, всего за несколько лет коридор расширился более чем в восемь раз и стал одним из главных бенефициаров реструктуризации евразийской логистики.
Особое значение имеет рост контейнерных перевозок. В 2025 году по Транскаспийскому международному транспортному маршруту было перевезено около 77 000 ДФЭ, а целевой показатель на 2029 год составляет 300 000 ДФЭ. Это означает, что участники коридора ожидают почти четырехкратного увеличения контейнерных перевозок в течение нескольких лет. Контейнеры важны не только как статистический показатель; они свидетельствуют о том, что коридор постепенно выходит за рамки логистики сырья и переходит к более сложной торговле между Китаем, Центральной Азией, Южным Кавказом и Европой.
Рост продолжился и в 2026 году. В мае 2026 года контейнерные перевозки по каспийскому маршруту между Актау и Баку превысили 7 451 ДФЭ, что более чем вдвое превышает показатель мая 2025 года, составлявший 3 359 ДФЭ. Это особенно важно для Азербайджана. Баку становится не только энергетическим центром, но и ключевыми каспийскими воротами «Среднего коридора». Порт Алят, железнодорожная инфраструктура, паромное сообщение через Каспийское море и транспортные связи с Грузией превращают страну в один из важнейших логистических узлов между Китаем и Европой.
Роль Азербайджана также укрепляется за счет китайских грузовых потоков. За первые 11 месяцев 2025 года «Азербайджанские железные дороги» обслужили 350 блок-поездов из Китая, следующих через Центральную Азию, в том числе 128 транзитных поездов. Это на 34 % больше, чем за аналогичный период годом ранее. Эти цифры свидетельствуют о том, что Китай уже не рассматривает «Средний коридор» лишь как запасной маршрут, а постепенно расширяет его практическое использование.
Долгосрочный потенциал ещё больше. По оценкам Всемирного банка, при надлежащих инвестициях и реформах объёмы грузоперевозок по «Среднему коридору» к 2030 году могут достичь 11 млн тонн. Согласно его моделированию, к 2030 году также прогнозируется рост объёмов торговли между Азербайджаном, Грузией и Казахстаном на 37%, а также рост их торговли с ЕС на 28%. Это означает, что речь идет не только о транзите, но и о более глубокой экономической интеграции между Южным Кавказом, Центральной Азией и Европой.
Для Грузии соглашение между США и Ираном также имеет большое значение. Грузия по-прежнему остается ключевым выходом Южного Кавказа к Черному морю. Если Баку является каспийскими воротами этого маршрута, то Тбилиси и грузинские порты — его западным продолжением. Любое укрепление «Среднего коридора» повышает транзитную значимость Грузии, но для этого также необходимы политическая предсказуемость и инвестиции в порты, железные дороги, таможенную инфраструктуру и цифровую логистику. Кризис вокруг Ирана показал, что маршрут становится по-настоящему стратегическим только тогда, когда он способен быстро принять дополнительные объемы грузов.
Армения находится в более сложном положении. С одной стороны, деэскалация напряженности между США и Ираном снижает риск того, что армяно-иранская граница окажется под военным давлением или подвергнется санкциям. Для Еревана Иран остается важным «окном» на юг, особенно с учетом исторических напряженных отношений с Азербайджаном и Турцией. С другой стороны, если региональная логистика будет всё больше концентрироваться вокруг Азербайджана, Каспия и Турции, Армения рискует остаться вне основных транзитных потоков. Именно поэтому разблокирование транспортных путей и заключение мирного соглашения с Баку становятся для Еревана ещё более важными.
Если транспортное сообщение между Азербайджаном и Арменией будет восстановлено, регион сможет получить дополнительные логистические возможности. Однако если политическое урегулирование затянется, основные маршруты будут по-прежнему обходить Армению через уже функционирующие коридоры. В этом смысле соглашение между США и Ираном косвенно усиливает давление на Ереван: региональная логистика набирает обороты, и окно возможностей не останется открытым бесконечно.
Существует также энергетический аспект. Если ситуация в Ормузе стабилизируется, мировые цены на нефть могут лишиться части премии за военный риск. Это выгодно потребителям, но создает более сложную ценовую среду для стран-экспортеров. Азербайджан, как производитель нефти и газа, заинтересован не в хаосе, а в предсказуемости. Чрезмерная нестабильность может временно поднять цены, но она также отпугивает инвесторов, увеличивает расходы на страхование и создает риски для инфраструктуры. Для Баку более благоприятным сценарием является тот, при котором Южный Кавказ укрепляет свою роль стабильного энергетического и логистического моста, а не превращается в зону возобновившейся военной неопределённости.
Соглашение между США и Ираном также меняет дипломатический баланс. Если Вашингтон вернётся к активной дипломатии с Тегераном, Южный Кавказ получит больше пространства для маневра. Азербайджан сможет укрепить свою роль связующего звена между Центральной Азией, Турцией, Европой и Ближним Востоком. Грузия сможет подчеркнуть своё значение как транзитного узла на Черном море. Армения может попытаться использовать ослабление напряжённости вокруг Ирана для продвижения более спокойной региональной интеграции. Однако всё это возможно лишь в том случае, если 60-дневный период не завершится новой эскалацией.
Риски остаются высокими. Соглашение не решает окончательно иранскую ядерную проблему, не устраняет напряженность между Израилем и Ираном, не затрагивает вопрос о союзных Тегерану силах в регионе и не гарантирует, что Ормузский пролив останется открытым после истечения переходного периода. Если соглашение развалится, последствия будут ощущаться не только в Персидском заливе и на нефтяных рынках. Южный Кавказ вновь окажется под давлением со стороны цен на энергоносители, страхования грузов, рисков санкций, миграционных потоков и дипломатических ожиданий великих держав.
Главный вывод для Южного Кавказа очевиден: соглашение между США и Ираном не делает регион автоматически более безопасным, но обеспечивает стратегическую паузу. Во время этой паузы Азербайджан, Грузия и Армения должны осознать, что их значение в Евразии растёт именно потому, что старые маршруты становятся менее надёжными. Ситуация в Ормузе обнажила уязвимость морских препятствий. Война в Украине обнажила риски, связанные с северным маршрутом через Россию. Теперь у Каспийского региона и Южного Кавказа появилась возможность укрепить свои позиции в качестве одного из ключевых мостов между Востоком и Западом.
Но возможность — это еще не гарантия. Если региону не удастся ускорить реализацию инфраструктурных проектов, снизить политические риски и укрепить мирную повестку дня, этот исторический момент может быть упущен. Соглашение между США и Ираном открыло временное окно возможностей не только для Ближнего Востока, но и для Южного Кавказа. Вопрос в том, сможет ли регион воспользоваться им, прежде чем следующий кризис вновь изменит правила игры.
Автор: Сеймур Мамедов — специальный обозреватель News.Az и директор международного экспертного клуба EurAsiaAz.
Источник: From Hormuz to the Caspian: What the US–Iran deal means for the South Caucasus
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников