14 июня президент Дональд Трамп заявил, что соглашение по урегулированию конфликта между США и Ираном было окончательно согласовано, и объявил о немедленном прекращении морской блокады Исламской Республики со стороны США, а также о том, что он назвал «бесплатным» возобновлением судоходства через Ормузский пролив.
В посте, опубликованном 15 июня в Truth Social, Трамп сообщил, что отдает приказ о выводе военно-морских кораблей США и призывает морское судоходство подготовиться к проходу через препятствие транзитного коридора Ормузского пролива, написав: «Корабли всего мира, запускайте двигатели».
Вице-президент США Дж. Д. Вэнс охарактеризовал меморандум о взаимопонимании, согласованный между Вашингтоном и Тегераном, как краткий и в значительной степени неконкретный документ, отметив, что его объем составляет примерно полторы страницы и он носит «очень общий характер».
Соглашение дает обоим правительствам 60 дней на решение вопросов, остававшихся нерешенными до начала первой американо-израильской военной кампании против Ирана в июне прошлого года и до последующего конфликта, разгоревшегося в конце февраля с применением авиации и ракет по Ирану. В рамках этого соглашения переговорщики должны стремиться установить взаимоприемлемые ограничения на ядерную деятельность Ирана в обмен на экономические уступки со стороны Вашингтона.
Ядерная программа Ирана остается наиболее чувствительным вопросом при определении дальнейшего пути развития. По данным различных СМИ, считается, что страна обладает запасами урана, в основном очищенного до уровня, близкого к оружейному (60%). Специалисты оценивают, что при обогащении до оружейной чистоты в 90% этого количества может хватить примерно на 10 ядерных боеголовок. Таким образом, будущее распоряжение запасами стало одним из самых сложных спорных моментов, поскольку Трамп ранее настаивал на вывозе этого материала с территории Ирана.
В этих обстоятельствах некоторые наблюдатели предположили, что Казахстан, сосед Ирана по Каспийскому морю, может сыграть ключевую роль в обеспечении успешного завершения мирного соглашения в целом.
Казахстан предложен в качестве страны-хозяйки для хранения урана
Механизм хранения обогащенного урана под контролем Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) с базой в Казахстане мог бы стать решением проблемы обогащенного урана, говорится в статье, написанной советником председателя Совета по международным делам и инициативам Университета имени Максута Нарикбаева в Астане Мирасом Жиенбаевым и опубликованной изданием The National Interest 9 июня. Эта статья появилась после комментариев генерального директора МАГАТЭ Рафаэля Гросси в интервью газете «Financial Times», в котором он заявил, что Казахстан выразил готовность принять запасы иранского урана, обогащенного до 60%, в случае достижения Вашингтоном и Тегераном ядерной договоренности. Гросси отметил, что этот вопрос обсуждался в ходе переговоров с президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым в Астане в мае.
Гросси сообщил FT, что «у нас есть место, где это можно было бы безопасно хранить», поскольку МАГАТЭ располагает «банком» низкообогащённого урана в Казахстане.
Обсуждая усилия по возобновлению ядерного соглашения, которое существовало между США и Ираном до первого президентского срока Трампа, Жиенбаев заявил, что основная сложность заключается в определении порядка распоряжения запасами высокообогащенного урана Ирана.
В то время как Вашингтон стремится обеспечить, чтобы чувствительные ядерные материалы находились вне непосредственного контроля Тегерана, иранские власти традиционно сопротивляются отправке урана за границу, рассматривая такие предложения как посягательство на национальный суверенитет.
Согласно предложению, изложенному в статье, уран, считающийся наиболее чувствительным с точки зрения ядерного распространения, будет переправлен в Казахстан и храниться под надзором МАГАТЭ, а не отправлен в США, Россию или Китай. Жиенбаев заявил, что такая схема могла бы стать компромиссом, позволяющим поставить материал под международный контроль и в то же время избежать впечатления, будто Иран передал контроль непосредственно одной из великих держав.
Автор также указал на многолетний опыт Казахстана в области нераспространения, в том числе на его решение отказаться от советского ядерного арсенала, унаследованного после обретения независимости, и на его роль в качестве страны-хозяйки Банка МАГАТЭ по низкообогащенному урану на Ульбинском металлургическом комбинате в Оскемене.
«Именно поэтому Казахстан полезен в том смысле, в котором Россия — нет», — написал Жиенбаев. «У Москвы есть техническая инфраструктура, но с политической точки зрения это неверный ответ. Любая договоренность, предоставляющая России центральную роль в урегулировании отношений между США и Ираном, немедленно оказалась бы втянутой в конфликт вокруг войны в Украине, политику санкций и восприятие того, что Москва получает вознаграждение в виде дипломатического влияния за счет Вашингтона».
«Китай создал бы иную, но связанную с этим проблему», — добавил он. «Пекин, возможно, обладает техническими возможностями, но передача наиболее чувствительных иранских материалов под китайский контроль создала бы новую геополитическую уязвимость в рамках соглашения, и без того обремененного недоверием. Сам Трамп продемонстрировал мало желания соглашаться на вариант, при котором запасы останутся в руках России или Китая».
В связи с этим Жиенбаев высказал мнение, что «Казахстан — это ориентированная на нераспространение средняя держава, с которой у Вашингтона есть опыт сотрудничества, который он может отстаивать, а Тегеран мог бы принять, не создавая впечатления, будто он капитулирует перед США».
Он отметил, что в соответствии с казахстанским предложением США получили бы гарантии того, что материалы, представляющие угрозу распространения, находятся вне прямого доступа Ирана, в то время как Тегеран мог бы утверждать, что уран остается в рамках международного контроля, а не под контролем геополитического конкурента.
Он утверждал, что, хотя система депонирования на базе Казахстана не разрешит более широкие разногласия, касающиеся ядерной программы Ирана, она может предложить надежный и поддающийся проверке механизм для решения одного из самых сложных нерешенных вопросов переговоров.
Ульбинский металлургический завод
Если Тегеран примет предложение Казахстана о хранении запасов урана на Ульбинском металлургическом заводе в рамках более широкого соглашения с Вашингтоном, это будет не первый случай, когда этот объект советской эпохи играет центральную роль в обращении со стратегически важными ядерными материалами, сообщило 6 июня Радио Свобода.
В 1993 году к Энди Веберу, молодому американскому дипломату, недавно направленному в независимый Казахстан, обратился Виталий Метте, директор металлургического комплекса в северо-восточном городе Усть-Каменогорске, ныне известном как Оскемен, говорится в сообщении СМИ.
Метте предложил, по его словам, 600 килограммов высокообогащенного урана — количество, достаточное для производства десятков ядерных боеголовок. Этот материал оставался неиспользованным на предприятии с момента отмены советской программы создания атомных подводных лодок в 1981 году. Уран, первоначально предназначенный в качестве топлива для ударных подводных лодок, был фактически забыт после распада Советского Союза, а Москва больше не осуществляла контроль над заводом.
Согласно отчету, в то время, когда, по имеющимся данным, иранские агенты активно действовали по всей Центральной Азии в поисках ядерных материалов советских времен, Вебер незамедлительно проинформировал об этом предложении американских чиновников. Когда этот вопрос был поднят в беседе с тогдашним президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым, тот не возразил против возможности вывоза США материалов, связанных с советским ядерным наследием, которое нанесло значительный ущерб окружающей среде и здоровью населения по всему Казахстану.
Согласно отчету, Вебер и американский специалист по ядерной энергетике впоследствии отправились в Усть-Каменогорск, где им показали контейнеры с металлическими стержнями, находившиеся внутри здания на объекте «Ульба», закрытые, как было сказано, устаревшим навесным замком. Испытания подтвердили, что материал состоял из урана, обогащенного до 90 % по урану-235, что вызвало тревогу в Вашингтоне.
В октябре 1994 года 31 американский техник и специалист прибыл в Усть-Каменогорск для проведения секретной операции по обеспечению безопасности и вывозу урана. Операция, известная как «Проект Сапфир», длилась почти месяц. В ходе операции группа специалистов упаковала 581 кг урана в 448 металлических бочек с пенопластовой прокладкой, после чего уран был вывезен из Казахстана.
Опасения относительно того, что Иран, возможно, пытался получить доступ к этому материалу, стали более обоснованными, когда работники обнаружили на заводе ящики с бериллием, адресованные в Тегеран, но так и не отправленные.
Итак, вернемся к настоящему: готов ли Казахстан вновь оказать помощь США в ещё одном вопросе, связанном с Ираном (и с ураном)?
Президент Токаев уже приветствовал мирный меморандум, согласованный между Вашингтоном и Тегераном. Поскольку переговоры о детальных условиях любого долгосрочного урегулирования все еще продолжаются, у Казахстана, возможно, еще появится возможность сыграть дополнительную роль в поддержке усилий по урегулированию иранской ядерной проблемы.
Ни правительство Казахстана, ни МАГАТЭ не объявляли о каком-либо официальном соглашении относительно возможной передачи или хранения иранского урана, но, судя по комментариям Гросси, это предложение, по-видимому, вполне актуально.
Автор: Низом Ходжаев, Астана
Источник: Will US take up Kazakhstan’s offer to host Iran’s uranium stockpile?
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников