На протяжении большей части постсоветского периода экономическая история Центральной Азии была связана с сырьевыми товарами.
Казахстан экспортировал нефть, уран и металлы. Узбекистан полагался на золото, природный газ и хлопок. Туркменистан располагал одними из крупнейших в мире запасов газа.
О технологиях тогда почти не говорили.
Сегодня, однако, начинает складываться новая картина. По всему региону правительства вкладывают значительные средства в цифровую инфраструктуру, стартапы привлекают международный капитал, финтех-компании охватывают миллионы пользователей, а растущая индустрия аутсорсинга программного обеспечения нацелена на клиентов от Кремниевой долины до Лондона.
Эта трансформация пока находится на ранней стадии, но впервые с момента обретения независимости Центральная Азия начинает выглядеть не столько как совокупность сырьевых экономик, сколько как потенциальный технологический хаб.
Вопрос заключается в том, сможет ли регион превратить несколько успешных примеров в устойчивую экосистему.
Казахстан доказал, что это возможно
Современная история технологического развития Центральной Азии, пожалуй, начинается в Казахстане.
На протяжении многих лет международные инвесторы считали регион слишком маленьким, разрозненным и удаленным, чтобы здесь могли появиться технологические компании мирового уровня. Это представление изменилось с появлением Kaspi.kz.
То, что начиналось как бизнес в сфере финансовых услуг, превратилось в одно из самых успешных в мире суперприложений, объединившее банковские услуги, платежи, электронную коммерцию и потребительские услуги на одной платформе. В конечном итоге компания вышла на американскую биржу, и сегодня ее оценка превышает 20 млрд долларов.
Kaspi сделала больше, чем просто создала акционерную стоимость.
Она продемонстрировала, что в Центральной Азии может появиться технологическая компания мирового уровня.
Как только этот барьер был преодолен, предприниматели по всему региону начали задавать новый вопрос: кто будет следующим?
Узбекистан вступает в гонку
Если Казахстан доказал жизнеспособность концепции, то Узбекистан пытается масштабировать эту модель.
Первый технологический «единорог» страны, компания Uzum, стала самым заметным символом ее цифровой трансформации. Оцениваемая в более чем 1 млрд долларов после инвестиций от FinSight Ventures и базирующейся в ОАЭ компании Xanara Investment Management, Uzum объединяет электронную коммерцию, платежи, логистику и потребительское кредитование, сознательно следуя примеру Kaspi.
«Пример Kaspi — наше главное вдохновение», — заявил основатель компании.
Рост Uzum отражает более широкие изменения в поведении потребителей.
Всего несколько лет назад онлайн-шопинг оставался нишевым явлением в Узбекистане. Сроки доставки от шести до десяти дней были обычным делом, и многие потребители предпочитали традиционные базары и обычные магазины. Сегодня Uzum может доставить товары в любую точку страны в течение 24 часов, а ее платформа «купи сейчас — заплати позже» (BNPL), Uzum Nasiya, вместе с Alif Nasiya контролирует примерно две трети рынка BNPL.
Появление такой технологической компании в Узбекистане было бы трудно представить себе десять лет назад.
Однако Uzum — не единичный случай.
Бум в сфере финансовых технологий
Пожалуй, наиболее ярким свидетельством растущей технологической зрелости Центральной Азии являются финансовые услуги.
По всему региону наблюдается стремительное развитие цифрового банкинга, поскольку потребители обходят традиционную финансовую инфраструктуру и сразу переходят к услугам, ориентированным на мобильные устройства.
Одним из наиболее успешных примеров является грузинский TBC Bank, который выбрал Узбекистан в качестве центральной точки своей стратегии международной экспансии.
С момента своего появления в 2020 году TBC построил то, что он описывает как первую в стране полностью цифровую банковскую экосистему. Сегодня компания заявляет, что обслуживает более половины населения Узбекистана через свой мобильный банк TBC UZ, платформу цифровых платежей Payme и сервис кредитования в рассрочку Payme Nasiya.
«Грузия — небольшая страна с населением всего 3,7 млн человек, поэтому команда TBC задалась вопросом: «Куда нам двигаться дальше?» — рассказал IntelliNews генеральный директор Оливер Хьюз.
Ответ был: Узбекистан.
Хьюз утверждает, что успех в Центральной Азии зависит от понимания местных рынков, а не от заимствования зарубежных моделей.
«Универсальный подход не работает. Некоторые предприятия максимально привязаны к местным условиям. Нужно проводить локализацию. Нужно глубоко вникать в ситуацию. Необходимо понимать нормативную среду и своих потребителей».
Этот подход окупился. TBC Uzbekistan недавно была признана CNBC и Statista одной из ведущих мировых финтех-компаний в категории необанков.
Этот рост отражается и на банковском секторе в целом. За последние пять лет банковский капитал Узбекистана удвоился, кредитные портфели выросли в 2,3 раза, а годовые объемы кредитования увеличились в 1,8 раза. Четыре банка впервые выпустили еврооблигации, привлекая 1,3 млрд долларов, а в 2023 году кредиторы привлекли 3,8 млрд долларов иностранных заимствований.
Для региона, который долгое время считался финансово неразвитым, темпы изменений были впечатляющими.
Развитие индустрии аутсорсинга
Однако одни только финтех-технологии не смогут создать технологический хаб, поскольку более широкие перспективы, возможно, открываются в сфере экспорта программного обеспечения.
Во всех странах Центральной Азии правительства все чаще рассматривают технологические услуги как средство диверсификации экономики, традиционно зависящей от природных ресурсов.
Нигде эта амбиция не проявляется так явно, как в Узбекистане.
Правительство надеется увеличить экспорт ИТ-услуг до 5 млрд долларов к 2030 году и создало обширную структуру поддержки для достижения этой цели. В центре стратегии находится ИТ-парк, в котором сегодня размещаются более 650 компаний, все из которых освобождены от налогов и таможенных пошлин до 2028 года.
Шерзод Шерматов, министр цифровых технологий Узбекистана, считает, что страна может напрямую конкурировать с признанными лидерами в сфере аутсорсинга.
«Качество ничем не уступает тому, что предлагают Индия и Филиппины — две страны, которые десятилетиями доминировали на рынке ИТ-аутсорсинга», — заявил он bne IntelliNews.
Затраты на рабочую силу значительно ниже, а государственные льготы остаются одними из самых щедрых в отрасли.
«В настоящее время Узбекистан предлагает ИТ-компаниям самые выгодные условия с точки зрения налоговых льгот», — утверждает Шерматов.
Результаты уже начинают появляться. Примерно 80% ИТ-экспорта Узбекистана уже поступает в США, а к 2028 году страна планирует достичь объема ИТ-экспорта в 1 млрд долларов.
Эффект миграции
Один из самых мощных факторов, ускоривших рост, появился совершенно неожиданно.
После вторжения России в Украину тысячи специалистов в сфере высоких технологий покинули Россию и Беларусь в поисках новых мест для жизни.
Многие из них обосновались в Центральной Азии.
Ташкент, Алматы и Астана стали естественными пунктами назначения благодаря своей близости, культурной близости и улучшающимся условиям для ведения бизнеса.
Узбекистан активно воспользовался этой возможностью.
В рамках программы переселения IT Park, поддержанной местными предприятиями, в Минск были отправлены чартерные рейсы, чтобы доставить разработчиков программного обеспечения и предпринимателей в Ташкент. За несколько недель двенадцать рейсов доставили в страну специалистов в сфере технологий.
Многие из них остались.
Влияние этого явления выходит за рамки цифр. Эти мигранты принесли с собой международный опыт, знания в области стартапов, связи с клиентами и контакты на мировых технологических рынках.
В результате неожиданного поворота событий война ускорила интеграцию Центральной Азии в глобальную технологическую экономику.
От стартапов к экосистемам
Технологические хабы создаются не только за счет талантов.
Для их развития также необходим венчурный капитал.
Это по-прежнему остается одной из главных проблем региона, но уже начинают появляться признаки прогресса.
В Узбекистане компания IT Park Ventures создала фонд раннего инвестирования, специализирующийся на финансировании стартапов на сумму от 10 000 до 1 млн долларов.
Между тем, Startup Garage стал одним из самых амбициозных инкубаторов стартапов в регионе.
Эта организация поддержала более 150 стартапов, причем более десяти из них привлекли более 2 млн долларов внешних инвестиций. В начале этого года Startup Garage расширила свою деятельность в Марокко, открыв венчурную студию в Касабланке, что стало одним из первых значительных шагов по экспансии центральноазиатской экосистемы стартапов в Африку.
Этот шаг носит символический характер.
В течение многих лет предприниматели из Центральной Азии ориентировались исключительно на Европу, Россию или США. Все чаще они ищут возможности в странах Глобального Юга, связывая развивающиеся рынки, а не просто подключаясь к развитым.
Проблемы в сфере ИИ
Тем не менее, технологические амбиции региона сталкиваются с серьезными препятствиями.
Уровень внедрения искусственного интеллекта остается относительно низким. Узбекистан занимает 142-е место из 147 стран по показателям интеграции генеративного ИИ, а темпы внедрения в странах Глобального Юга по-прежнему отстают от показателей развитых экономик.
Однако темпы роста говорят о другом.
Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан продемонстрировали одни из самых высоких темпов роста внедрения ИИ в Азии, что позволяет предположить, что в ближайшее десятилетие этот разрыв может быстро сократиться.
Образование занимает центральное место в этой стратегии.
Число студентов в вузах Узбекистана выросло до 1,43 млн человек, что более чем в пять раз превышает показатель 2015 года. Правительства стран региона вкладывают значительные средства в специализированные школы, профессионально-техническое обучение и преподавание английского языка, стремясь сформировать человеческий капитал, необходимый для цифровой экономики.
Новая региональная идентичность
Впереди ещё долгий путь.
Центральной Азии не хватает фондов венчурного капитала, как в Кремниевой долине, масштабов производства, как в Шэньчжэне, и программных экосистем, как в Бангалоре.
Однако сравнения с мировыми лидерами могут упускать суть.
Десять лет назад в регионе практически не было технологических компаний, признанных на международном уровне. Сегодня он может похвастаться лидером в сфере финансовых технологий в Казахстане с капитализацией в 20 млрд долларов, «единорогом» в Узбекистане, одной из самых быстрорастущих в мире экосистем цифрового банкинга, стремительно развивающейся индустрией аутсорсинга программного обеспечения и растущей культурой стартапов.
Трансформация еще не завершена, но направление становится все более ясным.
Впервые со времени обретения независимости Центральная Азия начинает формировать общую экономическую идентичность, которая не определяется нефтепроводами, месторождениями полезных ископаемых или урожаями хлопка.
Вместо этого она строится вокруг программного обеспечения, финтех-индустрии, предпринимательства и цифрового экспорта.
Возможно, регион никогда не станет следующей Кремниевой долиной.
Но он все больше позиционирует себя как нечто, возможно, более реалистичное и потенциально более ценное: формирующийся технологический мост между Европой и Азией.
Автор: Том Арис, Ташкент
Источник: From oil wells to code: can Central Asia become the world's next technology hub?
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников