Когда вице-премьер Еревана назвал открытие азербайджанских транзитных маршрутов «значимым», он, по сути, преуменьшил масштаб этого кардинального сдвига. Две страны, закаленные конфликтом, теперь обмениваются топливом, зерном и — с осторожностью — доверием.
На первый взгляд это было всего лишь одно предложение, произнесенное на заседании межправительственного совета в Шымкенте, Казахстан. Мгер Григорян, вице-премьер Армении, охарактеризовал снятие ограничений на транзит через территорию Азербайджана как «особое событие», которое «открывает перспективы для раскрытия всего потенциала региона».
Возможно, это была дипломатическая фраза. Но на самом деле это было не так.
Возможно, Григорян не просто описывал логистическое удобство. Говоря терминологией кавказской дипломатии, он делал заявление о стратегических намерениях. Связывая этот шаг с «укреплением взаимного доверия и продвижением мирной повестки дня», Григорян высказал мысль, которая пять лет назад считалась бы немыслимой: а именно, что естественный путь Армении теперь лежит не вокруг Баку, а через него.
«Недавняя отмена ограничений на транзит в Армению через территорию Азербайджана является для нас особенно примечательным событием, поскольку открывает перспективы для раскрытия всего потенциала региона».
Чтобы понять, что изменилось, нужно осознать, насколько жизнь Армении определялась вынужденными обходными путями. Оказавшись в изоляции от двух из четырех соседей — Азербайджана на востоке и Турции на западе — Армения построила всю свою транзитную инфраструктуру на основе оставшихся ей маршрутов. Целых 70–80% международной торговли Армении проходило через территорию Грузии, и эта зависимость делала последнюю уязвимой перед транзитными сборами, закрытием пограничного пункта Ларс в зимние месяцы и последствиями любой политической напряженности на пути. Это была даже чрезмерная зависимость.
Цифры, если их выложить, впечатляют. Только с января 2026 года из Азербайджана в Армению было перевезено более 10 тысяч тонн нефтепродуктов, включая дизельное топливо и нефть. Более 22 тысяч тонн российского зерна и 610 тонн удобрений прошли транзитом через территорию Азербайджана на пути к армянским столам и полям. Две страны, которые за три десятилетия провели две войны, теперь обмениваются топливом и зерном.
Это поистине исторический момент. Кроме того, в регионе, где ничто не сводится исключительно к экономике, это означает сдвиг в расстановке сил. Старый маршрут через Грузию был дорогостоящим: по имеющимся данным, его стоимость превышала аналогичную стоимость в Азербайджане в 40 раз. Это уже вызвало дискуссии в Ереване о том, следует ли восстановить прямое железнодорожное сообщение с Азербайджаном, которое не функционирует с момента первой войны в начале 1990-х годов.
С точки зрения людей последствия очевидны: более дешевые и быстрые цепочки поставок означают более низкие цены на продукты и энергию для обычных армян. Это создает возможности, но также порождает ту самую структурную зависимость, о которой армянские оппозиционеры начали говорить с растущей настойчивостью. Когда твой соперник становится твоим источником топлива, меняется сама природа соперничества.
И еще одно: постоянный торговый обмен технически может придать новый импульс давно застрявшему мирному договору. С точки зрения Баку официальный договор действительно необходим, учитывая, что территориальные формулировки в Конституции Армении не гарантируют окончательности каких-либо решений. Однако здесь присутствует важный гуманитарный и геополитический фактор, который вносит иную точку зрения.
Человеческий аспект в данном случае заключается в том, что обычные люди с обеих сторон извлекли выгоду из торговли, и, следовательно, появилась новая группа сторонников мира, которой раньше не было. Чем дольше торговля будет продолжаться без договора, тем больше оба правительства будут испытывать давление с целью официально закрепить то, что уже стало экономической реальностью.
Геополитический аспект — это сегодняшняя реальность. В ходе продолжающейся войны между США, Израилем и Ираном мы фактически стали свидетелями предвестника грядущих событий. И Россия, и Иран не замедлили выразить свой «протест» в связи с открытием маршрута TRIPP, соединяющего эксклав Нахчыван с Азербайджаном через Армению. Будь то на уровне правительственных чиновников или через средства массовой информации. В период войны реальность Южного Кавказа стала очевидной, поскольку и Баку, и Ереван сыграли роль моста для передачи гуманитарной помощи. Это действительно о многом говорит. Это называется управлением взаимозависимостями с исключительной ловкостью, позиционируя себя одновременно как незаменимого партнера для каждого крупного игрока в регионе.
Таким образом, каждый вагон, который сейчас проезжает по территории Азербайджана, с этой точки зрения является политическим заявлением. Ереван сигнализирует, что готов встроиться в новую архитектуру Южного Кавказа, к лучшему или к худшему.
Автор: Акбар Новруз
Источник: Corridor of consequence: Armenia, Azerbaijan and politics of transit
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников