Президент Садыр Жапаров подавил оппозицию. Теперь он нацелился на своего бывшего ближайшего соратника.
Существует печальная тенденция в политике Кыргызстана: каждые пять-десять лет страна устает от своего все более репрессивного президента и изгоняет его. С 2005 по 2020 год это действительно так и было. Но 2025 год наступил и прошел без революции, поскольку кандидаты, лояльные президенту Садыру Жапарову, получили подавляющее большинство голосов на выборах в ноябре прошлого года.
Пока эта страна с населением 7,4 миллиона человек колебалась между периодами усиливающейся автократии и вспышками революции, многие западные активисты и политики надеялись, что Кыргызстан сможет стать первой страной Центральной Азии, которая достигнет прочной демократии. Теперь вопрос в том, сумел ли Жапаров, ставший президентом после последнего восстания в стране в 2020 году, напротив, найти способ более надежно укрепить свою власть.
В прошлом месяце Жапаров уволил главу спецслужб Кыргызстана Камчыбека Ташиева — своего давнего союзника и второго по влиянию политика в стране. В интервью государственному информационному агентству «Кабар» Жапаров заявил, что отстранение Ташиева защитило общество от «раскола», утверждая, что сторонники Ташиева настаивали на том, чтобы он выдвинул свою кандидатуру против Жапарова на президентских выборах в следующем году.
Жапаров оперативно приступил к чистке властных структур Кыргызстана от всех, кто связан с Ташиевым. Ташиев пока держится в тени, но Жапаров на этом не остановился: 16 марта власти обвинили Ташиева и его семью в коррупционной схеме на сумму 45 миллионов долларов с участием государственной нефтяной компании Кыргызстана, что может стать последним гвоздем в крышку его политического гроба.
Вступление Кыргызстана в новый и, возможно, более длительный период антилиберализма подчеркивает глобальную волну разочарования в демократии и демонстрирует уникальные вызовы, связанные с построением «острова демократии» в Центральной Азии, как ранее называли эту страну некоторые аналитики.
Хотя это кажется все менее вероятным, еще существует возможность, что популярный Ташиев может перейти в политическую оппозицию Кыргызстана. По мнению юриста и активиста Нурбека Токтакунова, подлинная оппозиция могла бы открыть окно для возвращения относительного плюрализма, которым Кыргызстан наслаждался после революции 2010 года — когда в стране существовали активное гражданское общество и пресса, проводились свободные и честные парламентские выборы, а также состоялись в некоторой степени конкурентные президентские выборы 2017 года.
«Но если попытка Жапарова устранить своего последнего потенциального конкурента увенчается успехом, и Ташиев «просто уйдет», то возникает опасность, что процесс консолидации вертикали власти будет продолжаться», — сказал Токтакунов. Кыргызстан может вновь скатиться к укоренившейся автократии, характерной для его соседей.
Жапаров и Ташиев построили свою карьеру как националистические активисты и парламентарии в период после революции 2010 года. Оба были ярыми критиками тогдашнего правительства, выступая за национализацию крупнейшего в стране золотодобывающего предприятия и подвергшись аресту за попытку штурма парламента во время митинга в 2012 году.
Жапаров укрепил свою власть в 2020 году, после очередного восстания. Возмущенные парламентскими выборами, которые наблюдатели и оппозиционные группы назвали сфальсифицированными, тысячи протестующих вынудили президента Сооронбая Жээнбекова уйти в отставку. Сторонники вытащили Жапарова из тюрьмы, где он отбывал наказание за организацию похищения одного из губернаторов. (Он отвергает эти обвинения как политически мотивированные.)
В октябре 2020 года Жапаров провозгласил себя исполняющим обязанности президента, был утвержден парламентом и быстро приступил к укреплению своей позиции, продвинув пересмотр конституции, в результате которого Кыргызстан перешел от парламентской к сильной президентской системе. В январе 2021 года он был избран президентом подавляющим большинством голосов, а конституционные изменения были одобрены на референдуме.
Еще до того, как Жапаров встал у руля, правозащитники предупреждали, что киргизские лидеры ограничивают свободу СМИ и преследуют своих оппонентов. Но после революции 2020 года давление усилилось. С момента прихода Жапарова к власти рейтинг Киргизстана в отчете «Свобода в мире» упал на треть, и организация Freedom House изменила его статус с «частично свободного» на «несвободный», приравняв страну ко всем другим государствам Центральной Азии.
Теперь покорный парламент Кыргызстана принял ограничительные законы, в том числе закон об иностранных агентах по российскому образцу, который обязывает некоммерческие организации, включая СМИ, регистрироваться, если они получают какое-либо финансирование из-за рубежа. Режим также оказывает максимальное давление на активистов, критиков и СМИ с помощью других рычагов.
«Отличительной чертой нынешнего режима является то, насколько ему действительно удалось установить контроль как над государственными институтами, так и над внешней средой», — отметил Шаирбек Джураев, политолог из Бишкека, возглавляющий аналитический центр «Crossroads Central Asia». «Попасть в тюрьму стало настолько легко, что просто не хочется рисковать».
Возьмем, к примеру, дело Канышай Мамыркуловой, журналистки, которую прокуратура обвинила в «призыве к массовым беспорядкам» и «разжигании межэтнической вражды» из-за серии постов в Facebook, в которых она высмеивала прошлогодний саммит лидеров Кыргызстана и Таджикистана. Мамыркулова провела несколько месяцев в тюрьме и была приговорена к четырем годам условного срока. Этот приговор фактически заставил ее замолчать: она не может вести репортажи, высказываться по общественным вопросам или покидать страну.
В прошлом месяце, пока Мамыркулова сидела на скамье в зале суда в Бишкеке, её адвокаты выступали перед коллегией апелляционных судей с ходатайством об отмене приговора. «Мы подошли к крайне опасной точке, когда политический анализ становится предметом юридического расследования, критика иностранного лидера — подстрекательством к межэтнической ненависти, а публичная политическая риторика — экстремизмом, — заявила суду ее адвокат Асель Аргымбаева. — Это не правосудие. Это криминализация мнения».
Позже апелляционный суд снял с Мамыркуловой обвинение в «разжигании межэтнической вражды» и сократил ей испытательный срок до трех лет; при этом суд оставил в силе приговор по обвинению в «массовых беспорядках».
Подобные сцены стали более частыми при Жапарове. В 2024 году суды постановили ликвидировать новостной сайт Kloop, отправив его журналистов в тюрьму и объявив его «экстремистским» после того, как он продолжил работу из-за рубежа. Длительное, хотя и в конечном итоге безуспешное, судебное преследование 27 активистов и политиков, включая женщин и пожилых людей, за их оппозицию пограничному договору с Узбекистаном 2022 года стало еще одним ярким сигналом о том, что критика, откуда бы она ни исходила, влечет за собой последствия, сказал Джураев.
За неделю до ноябрьских выборов силовые структуры арестовали двух лидеров левоориентированных социал-демократов — единственной оставшейся политической оппозиции. Прокуроры утверждают, что они готовили переворот. «Критика будоражит народ, — сказал Токтакунов, который защищает двух лидеров в суде. — Конечно, это опасно для властей, и поэтому они не должны этого допускать».
Для сторонников Жапарова бурный рост экономики Кыргызстана является признаком эффективности его руководства. Отчасти благодаря резкому росту цен на золото и роли страны в качестве транзитного пункта для поставок товаров, подпадающих под санкции, в Россию, экономика Кыргызстана в настоящее время является одной из самых быстрорастущих в мире. ВВП на душу населения вырос с 2021 по 2024 год больше, чем за десятилетие, предшествовавшее революции 2020 года.
При Жапарове государственный бюджет также утроился, поскольку государство приняло жесткие меры по борьбе с уклонением от уплаты налогов и организованной преступностью. «За эти пять лет они сделали в 10 раз больше, чем за 30 лет при других президентах», — сказал Усен Нурманбетов, недавно ушедший на пенсию чиновник профсоюза строителей Кыргызстана, поддерживающий Жапарова.
Критики правительства быстро забывают о стагнации и хаосе, царивших в эпоху парламентского правления, сказал Марлен Маматалиев, союзник Жапарова, недавно избранный спикером парламента. «Накопилось столько проблем, что люди перестали верить в наше будущее, — сказал он. — Теперь все вновь обрели эту веру».
Хотя Жапаров и не был включен в избирательный бюллетень, ноябрьские выборы, по всей видимости, подтвердили его влияние в Кыргызстане. Наблюдатели от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе не зафиксировали массовых нарушений на выборах, однако отметили, что «ограничительные условия проведения предвыборной кампании сдерживали активность кандидатов и избирателей».
Сторонники правительства возражают, что результаты являются свидетельством не репрессий, а успеха. «Была предложена и согласована своего рода сделка», — заявил Эдиль Байсалов, заместитель председателя кабинета министров, в телеинтервью за день до ареста лидеров социал-демократов. В обмен на быстрый экономический рост и развитие инфраструктуры «давайте будем говорить и обсуждать все это немного меньше», — сказал он.
Сторонники Жапарова утверждают, что прежняя парламентская демократия в Кыргызстане сдерживала развитие страны. Политические партии превратили министерства в систему распределения должностей, а выборы стали прибыльной индустрией для коррумпированных политиков и журналистов, сказал Маматалиев.
«В итоге мы получили дикую демократию», — сказал Маматалиев, добавив, что кыргызский народ «не допустит» тоталитаризма и что страна «постепенно» вернется к парламентаризму, когда достигнет политической зрелости.
Адвокат Токтакунов согласился с тем, что парламентская демократия в Кыргызстане была несовершенна, но, по его словам, такова любая молодая демократия. «Из этой суматохи демократия могла бы возникнуть изнутри», а не быть привнесенной западными донорами, сказал он.
Смещение Ташиева придает этой истории новый поворот. Этот резкий в высказываниях глава силовых структур возглавлял многие из самых популярных программ правительства, включая антикоррупционную кампанию. Он сохраняет прочную базу поддержки на юге страны и может бросить серьезный вызов Жапарову. «Самая большая проблема — это президентские выборы, — сказал политолог Джураев. — В Кыргызстане все меняется очень быстро».
Однако противостояние между Жапаровым и Ташиевым в конечном итоге превратится в борьбу личностей, а не политических программ: эти два бывших союзника разделяют схожее антилиберальное мировоззрение. На фоне нависающих обвинений в коррупции Ташиеву, возможно, придется столкнуться с тем самым силовым аппаратом, который он сам создал. Хотя Жапаров официально не объявлял о намерении баллотироваться на второй срок, в своей прошлогодней речи он предсказал, что наберет 90 процентов голосов.
Небольшие очаги несогласия все еще существуют, даже в парламенте. В ноябре прошлого года Дастан Бекешев, долгое время занимавший пост независимого депутата, одержал убедительную победу в своем бишкекском избирательном округе. Он вернулся в парламент как один из последних критически настроенных голосов — хотя и выступает за перемены изнутри системы и избегает ярлыка оппозиционера.
Бекешев не придал большого значения отставке Ташиева. Это всего лишь очередная «турбулентность» в стране, а не кардинальные перемены, — написал он недавно в социальных сетях. Однако он признает, что проблемы могут накапливаться.
«Мы часто не знаем и не ценим то, что имеем, а когда теряем это, начинаем плакать, — сказал он в интервью в прошлом году. — Сейчас мы переоцениваем те вещи, которые раньше нас раздражали. Оказывается, нам действительно нужна демократия. Нам действительно нужна свобода».
Автор: Александр М. Томпсон — независимый журналист из Бишкека, Кыргызстан. Он пишет о событиях в Центральной Азии, ранее работал в газетах в США.
Источник: Kyrgyzstan Is Slouching Back Toward Illiberalism
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников