Особенность отношений между Азербайджаном и Узбекистаном заключается в их союзническом статусе, официально закрепленном в 2024 году, который отражает высокий уровень доверия и стратегического согласия. В отличие от партнерских отношений Узбекистана с большинством центральноазиатских государств, его связи с Баку распространяются на энергетику, транспорт и промышленное сотрудничество. Двусторонняя торговля быстро расширяется при поддержке совместного инвестиционного фонда и совместных проектов в области логистики и углеводородов. В рамках Организации тюркских государств и Среднего коридора обе страны уделяют приоритетное внимание геоэкономической интеграции и диверсификации экспортных маршрутов.
Аналитический портал News.Az поговорил с Наргизой Умаровой, руководителем Центра стратегической связности Института перспективных международных исследований Университета мировой экономики и дипломатии в Узбекистане.
— Что, на ваш взгляд, определяет специфику и отличительные черты отношений между Азербайджаном и Узбекистаном, и чем они отличаются от связей Узбекистана с другими странами Центральной Азии?
— На мой взгляд, определяющей чертой наших двусторонних отношений является союзный статус, достигнутый в августе 2024 года, когда стороны подписали договор о союзных отношениях. Узбекистан ратифицировал этот документ в мае 2025 года. Хочу отметить, что среди стран Центральной Азии, то есть ближайших соседей Узбекистана, только два государства, а именно Казахстан и Таджикистан, имеют союзнические отношения с Узбекистаном. С другими региональными соседями сотрудничество основано на рамках стратегического партнерства.
В более широком постсоветском пространстве Азербайджан стал третьей страной, достигшей статуса союзника Узбекистана. Это отражает полностью основанный на доверии характер двусторонних отношений и открывает широкие перспективы для ускоренного развития и углубления сотрудничества в областях, представляющих взаимный интерес, включая военную сферу, что мы и наблюдаем в настоящее время.
Специфика этих отношений, на мой взгляд, также обусловлена особенностями внешней политики Узбекистана. В 2017 году Узбекистан пережил политический переходный период, и с тех пор главным приоритетом его внешней политики стало достижение геоэкономических целей.
Узбекистан быстро развивает свою экономику и сосредоточен на экспорте своей продукции на перспективные рынки. Это требует диверсификации экспортных направлений, то есть расширения доступа к новым рынкам. Естественно, это также влечет за собой создание надежных и эффективных торговых маршрутов.
В этом контексте Азербайджан может предложить Узбекистану ряд значительных возможностей.
— Какие секторы являются наиболее перспективными для углубления сотрудничества между Баку и Ташкентом и для создания основы для будущих совместных инициатив и проектов?
— Прежде всего, я бы выделила торговлю, поскольку, как уже отмечалось, главным приоритетом внешней политики Узбекистана является достижение геоэкономических целей. Узбекистан придает большое значение развитию торгово-экономических связей с внешними партнерами, и Азербайджан не является исключением.
Хотя Азербайджан еще не входит в число 20 крупнейших торговых партнеров Узбекистана, последние годы явно демонстрируют тенденцию к сильному росту и общие амбиции по дальнейшему расширению. За последние восемь лет, до 2024 года, взаимная торговля увеличилась в 7,8 раза, достигнув к концу 2024 года 253 млн долларов. У меня еще нет полных данных за 2025 год, но за первые девять месяцев прошлого года взаимная торговля уже превысила 300 млн долларов.
Это свидетельствует о стремлении сторон к активизации двусторонней торговли. Существует также взаимная заинтересованность в инвестировании в экономику друг друга – скромная по масштабам, но ощутимая, особенно со стороны Азербайджана. Азербайджан уже инвестировал около 200 млн долларов в экономику Узбекистана. Важной вехой стало создание в 2023 году совместного инвестиционного фонда с общим капиталом в 500 млн долларов.
Хотя эта сумма и не велика, на начальном этапе ее вполне достаточно. Было объявлено, что эти средства пойдут на финансирование совместных проектов в области энергетики, нефтехимии, пищевой промышленности и сельского хозяйства. Уже есть наглядные примеры расширения промышленного сотрудничества между нашими странами.
Этот инструмент особенно важен для Узбекистана. Например, объявлено о планах создания текстильного кластера, сектора, в котором Узбекистан имеет большой опыт. В Хаджигабуле начата сборка узбекских автомобилей, в Ханкенди открыта швейная фабрика. Эта деятельность постепенно расширяется. Я также считаю, что особое внимание следует уделить энергетике как одной из наиболее перспективных областей сотрудничества.
В прошлом году SOCAR и «Узбекнефтегаз» приступили к геологоразведочным работам на нефтяном месторождении в Устюртском регионе Узбекистана, что открывает перспективы для совместной добычи и транспортировки нефти и газа. В сфере транспортной инфраструктуры также ведется важная подготовительная работа. В прошлом году в Туркменистане состоялась встреча лидеров Туркменистана, Азербайджана и Узбекистана, в основном посвященная развитию транспортной инфраструктуры для будущего транзита центральноазиатских энергоресурсов через Южный Кавказ в Европу.
В целом перспективы сотрудничества широки. Еще одним сектором, заслуживающим особого внимания, является транспортная логистика. В этой связи важно выделить проект «Средний коридор», который объединяет наши страны и в настоящее время находится в активной фазе развития.
— Как вы оцениваете перспективы дальнейшего сотрудничества между Азербайджаном и странами Центральной Азии в рамках Организации тюркских государств (ОТГ)?
— Узбекистан присоединился к ОТГ в 2019 году, что вновь было продиктовано намерением Ташкента эффективно реализовывать свои экономические цели. Если проанализировать инициативы, выдвинутые на саммитах ОТГ на высоком уровне и в рамках отраслевых форматов, таких как встречи соответствующих министерств и ведомств, то подавляющее большинство из них сосредоточено на укреплении торговли, экономического сотрудничества и транспортного сообщения.
Что касается транспортной логистики, я бы хотела подробнее остановиться на этом. Наряду с участием в ОТГ, Узбекистан в 2019 году начал разработку транспортного проекта, затрагивающего интересы других стран-членов и наблюдателей ОТГ – мультимодального маршрута CASCA+ (Центральная Азия – Южный Кавказ – Анатолия+).
В 2019 году в Ташкенте встретились руководители железнодорожных агентств Узбекистана, Кыргызстана, Туркменистана, Азербайджана и Грузии для создания маршрута CASCA+. В 2021 году к проекту присоединилась Турция, сформировав полноценный коридор. Знак «плюс» указывает на потенциальное расширение на другие страны и регионы. В последние годы Китай проявляет активный интерес к маршруту, стремясь создать альтернативные транспортные коридоры Восток-Запад для обеспечения эффективной доставки товаров в Европу.
В прошлом году на платформе CASCA+ была создана Евразийская ассоциация транспортных коридоров. Не все страны-участницы присоединились – например, Туркменистан в настоящее время не является членом – но предпринимаются усилия по расширению ее географического охвата.
Эти примеры демонстрируют, что взаимодействие Узбекистана с Азербайджаном, как на двустороннем, так и на многостороннем уровне в рамках ОТГ, основано на прагматическом подходе. Другие области сотрудничества в рамках ОТГ включают военную координацию и военно-техническое сотрудничество. Однако, на мой взгляд, для Узбекистана военные связи или культурно-гуманитарное сотрудничество менее значимы, чем торгово-экономическое измерение. Для Ташкента приоритетными являются экономика и торговля.
— Насколько актуален Средний коридор для Узбекистана в долгосрочной перспективе? Какая из стран Центральной Азии уделяет ему приоритетное внимание?
— Транскаспийский международный транспортный маршрут включает Казахстан, Азербайджан, Грузию и Турцию. В настоящее время он развивается как транзитный коридор для грузовых потоков между Китаем и Европейским союзом. Узбекистан участвует в этом маршруте как пользователь для экспортно-импортных операций, в том числе для торговли с Азербайджаном.
Средний коридор не имеет одинаковой приоритетности для всех стран Центральной Азии, в первую очередь из-за географических факторов. Только Казахстан и Туркменистан имеют прямой доступ к Каспийскому морю. Казахстан имеет порты Актау и Курык, а Туркменистан – порт Туркменбаши.
Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан не имеют прямого выхода к Каспию, но могут использовать инфраструктуру соседних государств, в том числе их порты, для транскаспийских перевозок. CASCA+ ориентирована на инфраструктуру Туркменистана, что делает Туркменистан ключевым звеном между Центральной Азией и Южным Кавказом.
Узбекистан также участвует в строительстве железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан, которое началось в апреле 2025 года. Ожидается, что она будет продлена в сторону Афганистана и соединится с трансафганским железнодорожным коридором, еще одним приоритетным проектом для Узбекистана, а также соединится с южным коридором через Иран и, возможно, достигнет Каспия через Туркменистан.
Проектная пропускная способность железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан составляет до 15 млн тонн в год. Эксперты считают, что грузопотоки вряд ли сместятся с более конкурентоспособного транзитного маршрута Казахстана. Ожидается, что Казахстан останется лидером в транскаспийских перевозках благодаря своей границе с Китаем, множеству пограничных пунктов и благоприятному рельефу.
Для Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана Средний коридор представляет собой дополнительный маршрут для диверсификации торговли с Южным Кавказом, Турцией, Европейским союзом и Северной Америкой.
По прогнозам Всемирного банка, объем грузоперевозок по Среднему коридору к 2030 году может достичь 11 млн тонн, из которых 40% придется на трансконтинентальную торговлю, включая 1,3 млн тонн потенциальных узбекских транзитных грузов в Европу.
— Узбекистан продвигает инициативу по строительству трансафганской железной дороги для доступа к Южной Азии. Насколько реалистична эта инициатива, учитывая нестабильность в Афганистане?
— Трансафганский железнодорожный коридор, предложенный в 2018 году, является одним из двух стратегических приоритетных проектов Ташкента наряду с железной дорогой Китай–Кыргызстан–Узбекистан. Он призван соединить Узбекистан, Афганистан и Пакистан, обеспечив доступ к пакистанским портам, таким как Карачи и Гвадар, и, потенциально, далее к Индии.
В настоящее время Узбекистан эксплуатирует железную дорогу Хайратон–Мазар-и-Шариф, открытую в 2011 году. Новый коридор будет проходить от Мазар-и-Шарифа до Пакистана через Найбабад – Майданшахр – Логар – Харлачи.
С стратегической точки зрения, коридор решает проблему отсутствия железнодорожного сообщения между Центральной и Южной Азией. Он задуман как транзитный маршрут, соединяющий крупные экономические центры – Южную Азию, включая Индию, Россию и Беларусь через Центральную Азию, Европейский Союз, и Китай. Это позволит Центральной Азии занять ключевую позицию в транзитных потоках Север-Юг.
В июле 2025 года Узбекистан, Афганистан и Пакистан подписали трехстороннее межправительственное рамочное соглашение о подготовке технико-экономического обоснования проекта. В 2023 году в Ташкенте был открыт офис проекта с филиалами в Кабуле и Исламабаде.
Остаются проблемы безопасности, в том числе напряженность в отношениях между Афганистаном и Пакистаном, а также между Индией и Пакистаном. Однако, несмотря на эти сложные отношения, Пакистан и Афганистан подписали несколько соглашений в рамках проекта, продемонстрировав готовность обеспечить безопасность коридора. В долгосрочной перспективе ожидается, что взаимные экономические интересы помогут снизить риски конфликтов.
Автор: Заур Нурмамедов
Источник: Nargiza Umarova: “Azerbaijan offers Uzbekistan strategic access to new markets” - INTERVIEW
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников