Критически важные минералы и стратегическое географическое положение Казахстана ставят страну в центр сдвига баланса сил в Евразии, что позволяет Астане использовать многовекторную дипломатию для уравновешивания конкурирующих великих держав.
Географическое положение Казахстана в центре континента придает ему геополитическое значение, позволяя взаимодействовать с различными державами. Расположенная между Россией и Китаем, страна является крупным хранилищем редкоземельных минералов, с около 5000 месторождениями, стоимостью 46 трлн долларов США. Ресурсы Астаны незаменимы в условиях глобального энергетического перехода, что ставит ее на пересечении интересов конкурирующих великих держав. Государство выявило 124 месторождения редкоземельных металлов, но разведало только 37, что подчеркивает огромный потенциал для оспаривания доминирования Китая. На Астану приходится 40% мирового производства урана, и она является одним из ведущих мировых производителей меди. Она также обладает одними из крупнейших в мире запасов бокситов. После России Казахстан имеет самые большие доказанные запасы нефти в Евразии, оцениваемые в 30 миллиардов баррелей, а его доказанные извлекаемые запасы газа составляют 3,8 трлн кубометров. Стратегическое географическое положение Астаны и огромные запасы природных ресурсов сделали ее ключевым игроком в евразийской геополитике.
Постсоветские государства взаимодействуют с различными державами, имеющими конфликтующие интересы, избегая эффекта «присоединения к большинству» и управляя соперничеством великих держав посредством многовекторной политики. Такая дипломатическая позиция позволяет им сохранять суверенитет за счет стратегической автономии, тем самым защищая национальные интересы. В частности, стратегическое положение Астаны и ее обширные минеральные ресурсы позволяют использовать многовекторную политику для противодействия влиянию России на другие мировые державы, в частности, на Китай.
Многовекторная внешняя политика Казахстана
Москва остается одним из главных торговых партнеров Астаны, импортируя российский газ по сниженным ценам и обеспечивая более легкий доступ на рынок. По словам президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, в Астане реализуется более 171 совместного проекта на сумму 56 млрд долларов США с российскими компаниями. Российская государственная корпорация «Росатом» контролирует почти четверть добычи урана в стране. После войны, вызвавшей опасения по поводу суверенитета, центральноазиатские республики стремились диверсифицировать свои партнерские отношения, чтобы защитить свою территориальную целостность, отказавшись от Москвы. Тем временем западные санкции против России вынудили регион искать альтернативные пути экспорта товаров на международные рынки. Учитывая обширные границы Казахстана с Россией, страна не поддержала позицию Москвы по восточной Украине и оказывала поддержку Украине после начала войны в 2022 году, что отражает ее осторожный подход к безопасности и суверенитету. Конфликт обострил вопросы безопасности, побудив Казахстан постепенно снижать свою зависимость от России в оборонном секторе, даже несмотря на то, что Москва остается ключевым поставщиком вооружений. Кроме того, его нефтяной сектор тесно связан с географическим положением России: 75 процентов его нефти проходит через российскую территорию. Поэтому Казахстан стремится диверсифицировать своих стратегических партнеров, чтобы снизить риски в оборонном и нефтяном секторах, поскольку растущая зависимость угрожает давним принципам, лежащим в основе его многовекторного подхода.
По мере ослабления влияния Москвы Пекин занялся заполнением образовавшегося вакуума. Отношения Казахстана с Китаем углубились по мере усиления внимания России к Киеву. В первой половине 2025 года китайские компании инвестировали в Казахстан 23 млрд долларов США. Китай инвестировал в более чем 200 проектов в стране на сумму 66,4 млрд долларов США. Это партнерство распространяется на политическую и социальную сферу. В Синьцзяне, китайском автономном районе с подавленной историей нарушений прав человека, проживает около миллиона казахов. Астана активно контролирует деятельность или освещение в СМИ, подчеркивающие политику Китая в отношении уйгуров и других этнических групп Центральной Азии. Намеренная экономическая и политическая ориентация Казахстана свидетельствует о растущей склонности к Пекину. Более того, успех китайской инициативы «Пояс и путь» (BRI) зависит от Астаны, поскольку 80 процентов китайского экспорта в Европу проходит через Казахстан. Помимо торговли, космическая программа Казахстана получила импульс благодаря сотрудничеству с Китаем: недавно страна запустила свой мини-спутник «Дер-5», совместно разработанный Казахстаном и Китаем. Пекин демонстрирует свое превосходство в секторах, исторически доминируемых Россией, открывая новую эру сотрудничества с Казахстаном. Зависимость Астаны от Москвы снижается, уступая место Пекину. Однако, опираясь на свой многовекторный подход, Астана также налаживает отношения с западными партнерами, чтобы уравновесить связи с Пекином.
Стратегическое взаимодействие Казахстана с Западом
После многих лет стагнации Европейский союз и США разрабатывают конкретный политический подход к странам Центральной Азии. За последние два года Запад увеличил инвестиции и количество саммитов, направленных на стратегическое противодействие китайско-российскому кондоминиуму. В период с 2005 по 2024 год общий объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) из стран-членов ЕС превысил 200 млрд долларов США, что составляет 48% от общего объема ПИИ в Казахстане. Для улучшения транспортного сообщения и стимулирования торговли ЕС запустил инициативу «Глобальный шлюз». С помощью этой платформы сотрудничества было мобилизовано 11,7 млрд долларов США на развитие эффективных региональных транспортных коридоров. ЕС также пообещал поддержать развитие важнейших инфраструктурных проектов вдоль коридора, обеспечив взаимный доступ к рынкам и долгосрочное сотрудничество.
Как ЕС, так и США являются крупнейшими инвесторами и подписали с Астаной меморандумы о взаимопонимании по критически важным минералам, что отражает усилия Запада по устранению уязвимостей цепочки поставок. Президент Токаев и Президент Трамп проконтролировали подписание 29 соглашений на общую сумму около 17 млрд долларов США. Однако торговые связи между США и Центральной Азией остаются ограниченными, поскольку большинство этих сделок касались инвестиций в США, а инвестиции в Казахстан были меньше.
С другой стороны, Турция расширяет свое влияние через Организацию тюркских государств (ОТГ). Анкара использует культурную и историческую близость для укрепления стратегического партнерства с центральноазиатскими странами. В целях укрепления оборонных связей Казахстан и Турция договорились о совместном производстве беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и расширении сотрудничества в области аэрокосмической обороны. В сентябре 2024 года две страны подписали соглашение о военном сотрудничестве с целью совершенствования боевой подготовки, а также о других формах сотрудничества, включая создание новых культурных центров и сотрудничество в области СМИ, туризма и телевидения. Между тем, безвизовый режим Турции сделал ее одним из самых популярных туристических направлений для казахстанских туристов. Таким образом, между Астаной и Анкарой наблюдается растущее политическое, экономическое и культурное сближение.
Сохранение стратегической автономии Казахстана
Астана позиционирует себя как средняя держава, уверенно участвуя в глобальных процессах и диверсифицируя партнерские отношения. Региональное влияние Казахстана растет на фоне геополитических изменений, обусловленных его ресурсами, внутренней добычей полезных ископаемых и стратегической внешней политикой. Его неразведанные запасы редкоземельных металлов увеличат его ценность по мере перехода мировой экономики к зеленой энергетике. Его сближение с Китаем в ущерб России может ограничить многовекторность, особенно на фоне сбоев в цепочках поставок.
Между тем, интерес Запада к энергетической безопасности открывает возможности для углубления партнерских отношений и снижения зависимости от Пекина. По мере обострения соперничества между великими державами роль Казахстана как стратегического партнера может расшириться, но ее устойчивость зависит от того, удастся ли превратить спрос на ресурсы в прочную стратегическую автономию, а не в еще одну форму зависимости.
Авторы:
Шайри Малхотра является заместителем директора программы стратегических исследований в Observer Research Foundation.
Джотирадитя Сананд является стажером-исследователем в Observer Research Foundation.
Источник: Kazakhstan’s Critical Minerals in the Global Power Shift
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников