Организация тюркских государств быстро становится важным инструментом взаимодействия в Центральноазиатском регионе.
В прошлом месяце генеральный секретарь Организации тюркских государств Кубанычбек Омуралиев прибыл в США для проведения ряда встреч с представителями американского правительства. К сожалению, этот визит не получил должного внимания. Если США хотят оставаться конкурентоспособными в эпоху соперничества великих держав, то к таким объединениям, как Организация тюркских государств, необходимо относиться гораздо более серьезно.
Что такое Организация тюркских государств?
Организация тюркских государств — это межправительственный орган, объединяющий различные этнические тюркские страны Евразии с целью продвижения общей идентичности, культуры и согласованных геополитических интересов.
Идея создания этого органа возникла в 2006 году, когда тогдашний президент Казахстана Нурсултан Назарбаев впервые предложил наладить более тесное сотрудничество между тюркскими государствами. Три года спустя Турция, Казахстан, Кыргызстан и Азербайджан создали Тюркский совет — предшественник сегодняшней организации. В 2019 году Узбекистан присоединился к организации в качестве полноправного члена. В 2021 году было принято нынешнее название организации. Помимо пяти государств-членов, в качестве наблюдателей участвуют Туркменистан, Венгрия и де-факто Турецкая Республика Северного Кипра.
Почему Организация тюркских государств имеет значение
Страны, входящие в Организацию тюркских государств (ОТГ), расположены в одном из самых важных с геополитической точки зрения регионов мира. В совокупности члены и наблюдатели ОТГ представляют более 160 миллионов человек на территории площадью около 1,6 миллиона квадратных миль, с совокупным валовым внутренним продуктом, приближающимся к 2 триллионам долларов. Эти государства также обладают значительными природными ресурсами, включая существенные запасы нефти и природного газа, а также важные месторождения редкоземельных минералов.
Кроме того, они расположены на некоторых из важнейших торговых узлов и транзитных маршрутов мира, включая Турецкие проливы, Средний коридор и Гянджинский проход в Азербайджане. По этим коридорам проходят крупные нефте- и газопроводы, оптоволоконные кабели и сети автомагистралей, соединяющие Центральную Азию с европейскими рынками в обход России и Ирана.
Неформальное влияние ОТГ простирается далеко за пределы ее государств-членов и наблюдателей. Десятки миллионов других этнических тюрков проживают по всей Евразии, от Балкан до западного Китая и на севере до глубокой Арктики России. Эти сообщества часто смотрят в сторону крупных тюркских государств, особенно Турции, и находятся под сильным влиянием ее мягкой силы, в частности через телевидение, кино и музыку. Например, турецкие телевизионные сериалы смотрят сотни миллионов людей по всему миру, многие из которых практически неизвестны американской аудитории. В музыке одной из самых популярных песен 2025 года была «Homay» этнической башкирской группы из России Ay Yola, которая превзошла по популярности Кендрика Ламара и Леди Гагу в некоторых мировых чартах.
Башкиры — тюркская этническая группа, проживающая на территории Российской Федерации, что подчеркивает, как тюркское культурное влияние распространяется далеко за пределы границ независимых государств. По мере возрождения тюркской идентичности такие объединения, как ОТГ, вероятно, будут становиться все более влиятельными среди этнических тюркских народов по всей Евразии. Это помогает объяснить, почему, несмотря на относительно скромный совокупный ВВП в глобальном масштабе, ОТГ играет огромную роль в евразийской геополитике.
Интеграция, координация и сотрудничество между тюркскими государствами отражают более широкое постимперское возрождение тюркской политической, культурной и стратегической идентичности. Все страны, являющиеся членами ОТГ, за исключением Турции, на протяжении десятилетий подвергались угнетению со стороны имперской России, а затем и Советского Союза. Использование местных тюркских языков было ограничено, а население было вынуждено перейти на кириллицу. Как и в других регионах, подвергшихся российской колонизации, русификация использовалась в качестве инструмента политического контроля на большей части тюркского мира, подавляя местные языки, историю и культуру в местах, где тюркская идентичность существовала на протяжении веков.
Например, до появления императорской России в 1731 году Казахское ханство, охватывавшее большую часть территории современного Казахстана, существовало уже около 300 лет. В советское время казахский язык стал второстепенным по отношению к русскому. Без знания русского языка было трудно сделать карьеру, и носители казахского языка стали меньшинством в Казахской Советской Социалистической Республике.
После обретения независимости в результате распада Советского Союза тюркские страны Центральной Азии стремились восстановить значимость своего языка, культуры и образа жизни. Это включало возобновление усилий по переходу с кириллицы на латинскую азбуку, в том числе предложение о введении общетюркского алфавита из 34 букв, одобренное в рамках ОТГ в 2024 году, а также приоритет национальных языков в образовании над русским языком. Узбекистан проводит процесс замены широко используемых в вооруженных силах русских военных терминов на узбекские эквиваленты.
До относительно недавнего времени уровень амбиций тюркских государств оставался скромным, и большая часть сотрудничества была сосредоточена на культурных и экономических вопросах.
Ситуация начала меняться в 2020 году. Во время второй карабахской войны между Арменией и Азербайджаном тюркская солидарность оказала геополитическое влияние, невиданное много лет. Несмотря на то, что Казахстан и Кыргызстан, наряду с Арменией, являются членами Организации Договора о коллективной безопасности под руководством России, обе страны продемонстрировали явную симпатию к соседнему тюркскому государству Азербайджану и воздержались от поддержки Армении во время боевых действий осенью 2020 года. Это ознаменовало начало утраты Россией влияния в регионе, где она когда-то имела значительный авторитет. Война Москвы против Украины еще больше ослабила влияние России на территории ее бывшей империи. В этой части мира, по мере ослабления российского влияния, возросло влияние тюркских народов.
Какова цель Организации тюркских государств?
Параллельно с этим Организация тюркских государств начала расширять свои амбиции. Помимо культурных вопросов, которые изначально объединили организацию, в политических кругах сейчас обсуждается вопрос о более глубокой экономической интеграции — возможно, даже о шагах в направлении создания таможенного союза — на основе существующих инициатив, таких как упрощенный таможенный коридор. Впервые на саммите ОТГ, состоявшемся в 2025 году в Габале (Азербайджан), был сделан новый акцент на сотрудничестве в области безопасности, и Азербайджан предложил провести первые в истории ОТГ военные учения где-то в 2026 году. Это стало бы значительным сдвигом для организации, но, учитывая геополитические реалии региона, такой сдвиг кажется все более неизбежным.
Сегодня Россия и Китай — и в меньшей степени Индия и Иран — продолжают определять геополитику на евразийском континенте. Но по мере углубления координации и сотрудничества между тюркскими государствами Организация тюркских государств все больше утверждается в качестве еще одного центра власти в Евразии. Именно поэтому в интересах Америки сейчас наладить отношения с ОТГ.
Для президента Дональда Трампа нет лучшего момента для этого. В первый год своего второго президентского срока он продемонстрировал заинтересованность в продвижении интересов США в этом регионе. Посредничая в заключении мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном, президент Трамп помог положить конец одному из самых кровопролитных конфликтов на Южном Кавказе. Этот прорыв может открыть новый транспортный маршрут, так называемый «Маршрут Трампа для международного мира и процветания», который улучшит связь между Турцией и тюркскими странами Центральной Азии. Если этот проект будет реализован, он приведет к появлению новых торговых, транзитных и экономических возможностей, которые могут принести пользу всему региону, включая Армению.
Президент Трамп также расширил взаимодействие США с Центральной Азией, проведя в Белом доме исторический саммит C5+1, посвященный десятой годовщине создания этой платформы, и подписав новые соглашения в области бизнеса, торговли и важных минеральных ресурсов со странами региона. Признавая растущую важность Казахстана и Узбекистана, президент Трамп также пригласил обе эти тюркские страны на встречу G20, которая состоится в Майами в конце этого года.
В то же время президент Трамп поддерживает прочные личные отношения со своим турецким коллегой, президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. Сегодня движущей силой организации является Турция, а ее штаб-квартира находится в Стамбуле. Учитывая важность Турции в НАТО и роль президента Эрдогана в продвижении ОТГ, Соединенные Штаты имеют все возможности для углубления своего участия в деятельности организации.
Во время визита в Вашингтон генеральный секретарь Кубанычбек Омуралиев встретился с помощником госсекретаря по делам Южной и Центральной Азии С. Полом Капуром. Конечно, взаимодействие на этом уровне лучше, чем его отсутствие; лидер такой геополитически значимой организации, как ОТГ, должен взаимодействовать с США на более высоком уровне. Это должно привести к регулярным встречам между официальными лицами США и их коллегами из ОТГ, которые, в свою очередь, приведут к встрече на уровне министров иностранных дел и, в конечном счете, к участию самого президента Трампа в саммите глав государств ОТГ.
Члены ОТГ проводят сбалансированную внешнюю политику в отношении крупных держав. Более активное участие США укрепило бы ее способность поддерживать этот баланс. В то же время сама ОТГ становится одним из немногих геополитических полюсов на евразийском континенте, который, с точки зрения Вашингтона, служит уравновешивающей силой по отношению к таким странам, как Россия и Китай.
Хотя страны ОТГ никогда не описывали бы себя в таких терминах, это реальность с точки зрения Вашингтона. Однако отношения между США и ОТГ не построятся сами по себе. Они потребуют целенаправленных усилий и постоянного внимания. Отказ от взаимодействия с ОТГ будет равносилен геополитической халатности и не будет отвечать интересам Америки в эпоху конкуренции великих держав.
Автор: Люк Коффи является старшим научным сотрудником Института Хадсона. В рамках своей работы в Институте Хадсона он занимается анализом вопросов национальной безопасности и внешней политики, уделяя особое внимание Европе, Евразии, НАТО и трансатлантическим отношениям. С 2015 по 2022 год Коффи занимал должность директора Центра исследований внешней политики им. Эллисона при Фонде «Наследие». В этой должности он курировал и руководил работой группы, занимавшейся большинством вопросов внешней политики и международных отношений в рамках деятельности Фонда «Наследие». С 2012 по 2015 год он был стипендиатом Маргарет Тэтчер в Фонде «Наследие», где занимался отношениями между США и Великобританией, а также ролью НАТО и Европейского союза в трансатлантической и евразийской безопасности. До прихода в Фонд «Наследие» Коффи работал в Министерстве обороны Великобритании в качестве старшего специального советника тогдашнего министра обороны Лиама Фокса.
Источник: Why the US Must Include the Organization of Turkic States in Its Central Asia Policy
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников