Еще в 1991 году создание Содружества Независимых Государств стало последним гвоздем в гробе Советского Союза. С тех пор само СНГ в основном находилось в агонии, далеко не оправдывая целей, изложенных в его Уставе 1993 года.
Результаты недавнего саммита СНГ в Туркменистане, приуроченного к 35-летию образования организации, не принесли ничего нового: он ознаменовался множеством пустых речей об актуальности организации и оптимистичных заявлений о ее будущем. Российский лидер Владимир Путин, пожалуй, был самым ярым сторонником СНГ на этом совещании, проходившем на курорте «Аваза» на берегу Каспийского моря.
Вопреки многолетней истории бездеятельности и дисфункции организации Путин восторженно отметил, что СНГ «прошел долгий путь, утвердившись в качестве влиятельного регионального интеграционного объединения».
С экономической точки зрения сохранение СНГ едва ли оправдано. Но у Путина есть веская причина поддерживать его существование. Несмотря на свои недостатки, СНГ является региональным инструментом, который Кремль может использовать для противодействия эрозии культурного и исторического наследия России в Центральной Азии и на Южном Кавказе.
В основе речи Путина в Авазе лежало опасение, что Россия теряет культурное влияние на свою бывшую империю. Он отметил, что СНГ позволило государствам-членам «сохранить, а во многих областях даже расширить… социальные, культурные и гуманитарные связи, которые наши народы налаживали на протяжении веков совместной жизни в рамках единого государства».
Он также охарактеризовал русский язык как «мощную объединяющую силу на всем обширном пространстве СНГ». Далее он упомянул о запущенной в этом году Кремлем инициативе, направленной на «сохранение общего русскоязычного культурного и гуманитарного наследия, а также на продвижение и популяризацию русского языка».
Русский язык испытывает растущее давление по всей Центральной Азии. Он по-прежнему остается основным средством межгосударственного общения в сфере бизнеса и дипломатии, однако английский язык набирает силу. То же самое наблюдается среди растущего числа молодых людей в крупных городах региона, включая Алматы, Астану и Ташкент, которые, по-видимому, предпочитают говорить на английском или на своих местных языках, а не на русском. Между тем за пределами крупных городских центров многие люди в возрасте до 35 лет владеют русским языком лишь на элементарном уровне.
Правительства стран Центральной Азии также принимают законы, способствующие ослаблению позиций русского языка. Например, в новой конституции Казахстана статус русского языка был понижен. Кроме того, в этом году Узбекистан ввёл пересмотренный латинский алфавит, заменивший кириллицу. Казахстан также движется в направлении латинизации своего алфавита.
Попытки ослабить культурное влияние России распространяются и на интерпретацию истории. Советская историография, как правило, представляла политическое, культурное и экономическое влияние России в Центральной Азии как «цивилизационную» силу. Сегодня ревизионистская тенденция рассматривает наследие Москвы скорее как угнетающее, чем как благотворное.
Подтверждением этого изменения в отношении стало открытие правительством Узбекистана Государственного музея, посвященного памяти жертв репрессий в период царского и советского правления. Казахстан и другие государства Центральной Азии также сократили масштабы торжеств, посвященных победе Красной Армии над нацистской Германией в 1945 году.
Движение исторического ревизионизма в Центральной Азии наносит удар по одной из основных опор путинизма, который рассматривает распад Советского Союза в 1991 году как бедствие, а победу над нацистами — как вечное достижение, подтверждающее величие России.
Поэтому примечательно, что среди 15 в основном формальных документов, подписанных по итогам саммита СНГ в Авазе, один выделяется тем, что в нем четко сформулирована цель «сохранения исторической памяти». Этот документ был особо отмечен в отчете о ходе саммита, опубликованном Кремлем. Он специально направлен на «сохранение памяти о Победе советских народов в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов».
Размышляя о том, может ли такой документ помочь Кремлю укрепить культурное влияние России в Центральной Азии, можно вспомнить фразу, произнесенную в 1993 году тогдашним премьер-министром России Виктором Черномырдиным, когда он говорил о процессе реформ в России: «Мы хотели лучшего, но получилось как всегда».
Источник: Putin in Turkmenistan hints at worry over erosion of Russian culture across CIS
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников