На протяжении большей части последних двух десятилетий экономические отношения Китая с Центральной Азией описывались с помощью довольно простой формулы: Центральная Азия поставляет углеводороды, металлы и другое сырье; Китай предоставляет инфраструктуру, капитал и обширный экспортный рынок. Трубопроводы из Туркменистана и Казахстана, автомагистрали через Кыргызстан и Таджикистан, а также железнодорожные линии через Казахстан стали материальными символами этой широкомасштабной модели. В основе этого подхода лежало предположение, что Центральная Азия останется тем, чем она была на протяжении долгого времени, — поставщиком сырья для гораздо более крупной промышленной экономики.
Это описание, возможно, уже не соответствует действительности. Новые китайские инвестиции все чаще сосредоточены на переработке полезных ископаемых, металлургии, производстве аккумуляторов, промышленном производстве, переработке отходов и технологическиемких секторах. Наиболее ярко это проявляется в Казахстане, где в июне правительство сообщило о переговорах с CATL, крупнейшим в мире производителем аккумуляторов, касающихся не просто сборки аккумуляторов, но и глубокой переработки полезных ископаемых, производства аккумуляторов, систем накопления энергии и переработки отходов. Стороны, по сути, обсуждали то, что казахстанское правительство охарактеризовало как полный производственный цикл, простирающийся от переработки сырья до создания современных аккумуляторных систем и переработки отработанных аккумуляторов.
Действительно, создание внутренней производственной цепочки, охватывающей переработку полезных ископаемых, производство катодных и анодных материалов, элементов, аккумуляторных батарей, инжиниринг и переработку отходов, формирует многоуровневую структуру промышленной деятельности и стимулирует развитие сети поставщиков, инженерных компаний, лабораторий и специализированных сервисов. Казахстан уже предпринимает попытки создать некоторые из этих звеньев. Правительство поручило министерствам ускорить реализацию проекта «Сарытоганский графит», в рамках которого планируется производить сферический графит — ключевой компонент аккумуляторов, — а также рассматривает потенциальные инвестиции компании CATL как часть более широких усилий по интеграции Казахстана в глобальную цепочку создания стоимости в сфере аккумуляторов для электромобилей.
История развития горно-обогатительной промышленности не заканчивается на этом. Новый медеплавильный завод, строящийся в Абайской области при участии китайских промышленных компаний, рассчитан на годовой объем производства около 300 000 тонн катодной меди. Китайские инвестиции в сектор критически важных минералов Казахстана всё чаще охватывают научное сотрудничество, добычу и переработку, в том числе меди и вольфрама. И это лишь несколько примеров.
На протяжении многих лет основной экономической слабостью богатых природными ресурсами государств Центральной Азии была неспособность удерживать достаточную долю добавленной стоимости, создаваемой после добычи полезных ископаемых. Казахстан добывал уран, медь, цинк, хром и другие сырьевые материалы, однако большая часть высокодоходной химической переработки, производства комплектующих и промышленного производства осуществлялась за пределами страны. Перерабатывающие мощности в Центральной Азии по-прежнему недостаточны, и ряд важных полезных ископаемых продолжает покидать Казахстан без прохождения глубокой переработки на местных предприятиях. Китайские инвестиции, возможно, сейчас помогают устранить этот пробел, о чем свидетельствует недавнее решение о создании специализированного инвестиционного фонда для финансирования новых проектов в этой центральноазиатской стране.
Та же логика применима и к Узбекистану. Ташкент реализует амбициозную программу на 2026–2030 годы, включающую 120 проектов по добыче важнейших минералов общей стоимостью около 4,2 млрд долларов. Цель состоит в создании полных производственных цепочек от сырья до конечной продукции, в частности в сфере вольфрама и молибдена, включая металлические порошки, сплавы, прутки, проволоку и промышленные компоненты.
Китайские компании занимают своё место в этом процессе. Китайская национальная золотодобывающая группа обсуждала вопросы разведки и разработки месторождений стратегических и драгоценных металлов в Узбекистане, в то время как в более широком контексте китайско-центральноазиатского сотрудничества приоритетными направлениями в настоящее время являются экологически безопасная добыча полезных ископаемых, промышленные инвестиции, технологии и передовое производство.
Эти изменения не ограничиваются двумя крупнейшими странами Центральной Азии. Таджикистан, традиционно являющийся одной из наименее индустриализированных экономик региона, развивает мощности по переработке сурьмы — стратегически важного минерала, глобальная цепочка поставок которого в значительной степени сосредоточена в Китае. Таджикские и китайские исследователи работают над передовыми технологиями переработки сложных золотосурьмяных руд, а сотрудничество с участием компании TALCO Gold охватывает как промышленную переработку, так и инженерное образование. Также вступили в эксплуатацию или находятся в стадии разработки новые предприятия по переработке сурьмы, что свидетельствует о более широких попытках перейти от добычи руды к производству металла непосредственно на территории самого Таджикистана.
Существует обоснованная обеспокоенность тем, что Китай может просто создать вертикально интегрированную систему поставок, в которой центральноазиатские рудники и перерабатывающие предприятия станут продолжением китайской промышленности. Однако модернизация промышленности не требует полной технологической независимости. Очень немногие развивающиеся экономики прошли путь индустриализации именно таким образом. Страны часто вступали в глобальные цепочки создания добавленной стоимости благодаря иностранным инвестициям, импорту оборудования и выходу на внешние рынки, а уже затем постепенно расширяли собственный производственный потенциал.
Поэтому актуальный вопрос заключается не в том, создаёт ли китайский капитал зависимость. Практически все иностранные инвестиции в промышленность создают ту или иную форму зависимости. Более уместный вопрос заключается в том, оставляют ли они после себя потенциал, которого ранее не существовало. Появляющиеся китайские инвестиции в медеплавильный завод, предприятие по рафинированию вольфрама и завод по производству материалов для аккумуляторов — все они создают такой потенциал, как и подготовка инженеров-металлургов.
Даже инфраструктура, которую когда-то критиковали за то, что она служит в первую очередь транзитным интересам Китая, теперь может приобрести иную функцию. Железная дорога Китай—Кыргызстан—Узбекистан, два новых строящихся железнодорожных маршрута Китай—Казахстан и расширение Транскаспийского коридора становятся всё более востребованными для перевозки промежуточных и готовых товаров. На саммите «Китай—Центральная Азия» 2025 года китайское руководство явно объединило вопросы транспортной доступности с промышленными инвестициями, экологически безопасной добычей полезных ископаемых, цифровой инфраструктурой и технологическим сотрудничеством.
С момента распада Советского Союза Центральная Азия пытается избавиться от ограничений, связанных с сырьевой зависимостью. Впервые глобальная борьба за важнейшие минералы, аккумуляторы и технологии чистой энергии даёт региону нечто более ценное, чем просто высокие цены на сырье: возможность влиять на выбор мест, где будут осуществляться переработка и производство. Расширение промышленного присутствия Китая, безусловно, может ещё теснее привязать Центральную Азию к китайским цепочкам поставок. Однако интеграция в цепочку поставок — это не то же самое, что оказаться в ловушке на её нижнем уровне, если Казахстан, Узбекистан и их соседи будут развивать местную переработку, повышать квалификацию кадров, развивать сеть поставщиков и обеспечивать передачу технологий.
Автор: Эмиль Авдаляни — профессор международных отношений в Европейском университете в Тбилиси (Грузия) и исследователь «Шёлковых путей».
Источник: China and Central Asia Aim at Deeper Industrial Integration
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников