«Восточные Альпы», стремительно становящиеся одним из самых модных треккинговых направлений на планете, по мнению Джеймса Дрейвена, по-прежнему находятся в совершенно другом мире, нежели обычный пеший отдых.
Туман опускается, словно удар кувалды, принося с собой тьму и дезориентацию. Всего несколько минут назад мы наносили солнцезащитный крем и делали селфи на берегу альпийского озера, в зеркальной глади которого отражались пейзажи, напоминающие Швейцарские Альпы — за исключением того, что на наших фотографиях мелькали отдаленные юрты и изредка появлялись кочевники верхом на лошадях, пасущие коров с помощью яркоглазых немецких овчарок. Орлы парят на восходящих потоках воздуха, их силуэты вырисовываются на фоне яркого солнечного света. Наши походные рубашки были пропитаны потом из-за палящей жары и утомительного похода, который привёл нас сюда.
Теперь, спускаясь вниз по горе к месту ночлега, мы, напротив, покрыты слоем тумана. Туман прокатывается по ландшафту со скоростью и интенсивностью неисправной машины для сухого льда, скрывая безымянные заснеженные вершины, окутывая окружающие деревья — и поглощая нашего гида Вадима, который исчез в тумане далеко впереди нас.
Я, мой спутник и наша группа из пяти других участников похода из Великобритании, США и Канады находимся на четвертом дне нашего семидневного похода по кыргызскому участку горного хребта Тянь-Шань — хребту Терскей-Ала-Тоо. После трех дней великолепной солнечной погоды нам внезапно пришлось отказаться от продолжения подъема к третьему озеру в этот день.
Еще на предпутевом брифинге в нашем отеле в столице страны, Бишкеке, Вадим предупредил нас, что погода может измениться в мгновение ока. «Прогноз погоды ничего не значит», — сказал он, пожимая плечами. «В горах вы все равно не сможете зайти в интернет, чтобы его проверить. Вы поймете, что идет дождь, только когда промокнете».
Это первая попытка туристической компании Intrepid организовать поездку в горы и, пожалуй, тот тур, который больше всего оправдывает название компании. В переполненном самолете, летевшем в столицу, я пообщалась с сидевшей рядом со мной молодой женщиной с безупречно ухоженными ногтями и тщательно нанесенным макияжем, которая заверила меня, что прогулки на пони в Кыргызстане — самый модный новый тренд в туризме благодаря TikTok и Instagram.
В то время как она проводила время, встречая кочевников верхом на лошади и отдыхая в изысканно украшенных юртах, большая часть моих дней в путешествии проходила в утренних походах в горы на восточном берегу озера Иссык-Куль — второго по величине высокогорного озера в мире — а затем сразу же спускалась обратно к своей крошечной палатке длиной шесть футов (мой рост шесть футов два дюйма). И я имею в виду именно спуск обратно.
Извилистые тропы обычно избегаются в пользу прямого спуска по 45-градусным склонам, и – после того, как мой напарник, Дидж, оправился от падения на рыхлом сланце, и мы догнали Вадима в тумане – сегодняшний напряженный спуск включает в себя прохождение по болотам по колено и импровизированные переправы через бурные реки, карабкание по недавно упавшим деревьям, все еще ощетинившимся острыми ветвями и скользким от речных брызг.
«Как называется эта гора?» — кричу я Вадиму, когда туман немного рассеивается и сменяется проливным дождем, который за считанные минуты пропитывает мою водонепроницаемую куртку. Я указываю на самую высокую заснеженную вершину, которую вижу. Самая высокая гора в Тянь-Шаньском хребте находится в Кыргызстане, и хотя я не очень верю, что та, на которую я указываю, окажется Дженгиш Чокусу, я надеюсь, что мой вопрос замедлит Вадима и позволит нам на мгновение остановиться, укрыться от непогоды и попить воды.
«У него нет названия», — отвечает он, поднимая взгляд и продолжая свой путь. Наш иссохший гид, похоже, считает питье воды признаком слабости и вместо этого спешит обратно к бутылке водки, которую наша группа поддержки, Маша и Илья, приготовят в обеденном шатре — вместе с вкусными блюдами: от окрошки (суп из кисломолочного продукта, огурца, редиса, вареного картофеля и яиц) в жаркие дни до согревающих рагу с лапшой в холодные.
Когда Вадим замечает сомнение, появившееся на моем лице, он добавляет: «Около 95 процентов гор в Кыргызстане не имеют названий. 90 процентов территории страны занимают горы, поэтому дать им всем названия непросто».
Я скептически отношусь к тому, что в XXI веке на Земле может остаться хоть одно безымянное, не нанесенное на карту или не классифицированное место, но – когда я изучал приблизительный маршрут в Бишкеке и сравнивал его с онлайн-картами – я часто находил несколько вариантов написания одной и той же долины или озера, или мест, куда мы направлялись, которые просто не отображались на Google Maps. Это было, конечно, тогда, когда у меня еще была связь. С тех пор, как мы отправились в путь, связи нет совсем – и каждый день мы проходили как минимум на 5 км больше, чем было обещано в маршруте.
Кыргызстан сейчас, возможно, входит в список мест, которые все мечтают посетить, но страна только начинает готовиться к массовому туризму и – отрезанная от городов и социальных сетей – огромная ее часть остается удивительно отдаленной.
Возможно, именно «Шелковый путь» привлекает в этот регион большинство путешественников, но наш собственный маршрут столь же извилист и плавен, как кристально чистые ручьи и пенящиеся реки, которые мчатся вниз с гор, пересекают ярко-зеленые склоны холмов и исчезают в еловых лесах на пути обратно к ржавым скалистым каньонам Суттe-Булака.
Во время моего 10-дневного путешествия с компанией Intrepid семь дней ушло на пешие походы протяженностью более 50 миль вверх и вниз по нетронутому горному участку между Суттe-Булаком и городом Каракол — за это время мы встретили всего одну другую группу из пяти западных туристов. Почти все остальные, кого мы встречали — а людей мы встречали не так много, — были кочевыми пастухами со скотом, следующими своим сезонным циклам перегона стад.
На пятый день мы ненадолго остановились у горного поселения, состоящего из юрты и фургона, окруженного грубым деревянным забором, за которым паслось стадо коров и пара лошадей. Талай, хозяин стада, встретил нас стаканом ферментированного кобыльего молока, которое имело резкий и кислый вкус. Вадим выпил свой стакан, а затем выпил и мой.
Мне кажется, я должен был бы перенестись в более простые времена, когда удаленный образ жизни определял культуру, — но Талаq в кепке ФК «Барселона», а за его спиной блестит новенький внедорожник Kia. Талаq объясняет, что летом он проводит в горах всего несколько дней в неделю, а остальное время — в ближайшем городе, Караколе. Зимует он в Бишкеке. Как только он слышит мой акцент, он спрашивает: «Челси?» Игнорируя мое покачивание головой, он с энтузиазмом добавляет: «Я видел их игру против «Бернли» на «Стэмфорд Бридж» в прошлом сезоне».
Похоже, Кыргызстан не такой уж и отдаленный, как я себе представлял. Социальные сети сужают мир для всех, а не только для нас, западных людей.
В последнее утро нашего похода — всего через пару часов после пробуждения в уединенной долине, где нам компанию составляли лишь коровы, — мы плавно поднимаемся на один из предгорий. Пьянящий аромат дикорастущего эстрагона, шалфея, горчицы, лаванды и конопли разносится по высокой траве. Однако, когда мы достигаем вершины, я с изумлением вижу, как под нами раскинулся город Каракол, стекло и сталь которого сверкают в лучах солнца.
Последнюю неделю я чувствовал себя совершенно оторванным от современной цивилизации, но когда телефоны моих спутников начинают пищать, и они останавливаются на этом уединенном хребте, чтобы выложить селфи за целую неделю, я понимаю, что она все это время ждала нас, всегда где-то неподалеку. Мне хочется вернуться назад.
Как это сделать
Стоимость тура от Intrepid Travel «10 дней в Кыргызстане: треккинг по тропам Тянь-Шаня» начинается от 1 944 фунтов стерлингов на человека, включая проживание, наземный транспорт, услуги местного гида, походы с гидом и некоторые питание.
Автор: Джеймс Дрейвен
Источник: Hiking in Kyrgyzstan’s Tien Shan mountains is a TikTok trend without any wifi
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников